Иерарх Сисел все так же заунывно читал молитвы. Старый священнослужитель настоял на том, что сам проведет церемонию, учитывая важность события. Баррик предполагал, что Сисел хотел внести свою лепту в защиту страны. Известие быстро распространилось по городу: уже все знали о грядущей войне и о том, что война эта будет необычной и страшной.
Баррику война виделась еще более невероятной: будто пытаешься достать какую-то вещь с верхней полки, но, как ни подпрыгиваешь, как ни тянешься, схватить ее не можешь. Странное сравнение, но ничего другого в голову не приходило.
Когда молитвы закончились и собравшихся стали обкуривать священным дымом из синих кадильниц, Сисел отвел Баррика в сторону. На лице иерарха читались смирение и гнев. Это выражение было хорошо знакомо Баррику: так смотрели на него взрослые, когда были им недовольны. Все менялось, едва они вспоминали, что предки Баррика, по слухам, за навязчивые советы сажали людей в тюрьму или приговаривали к смертной казни.
— Вы поступаете отважно, мой принц, — сказал Сисел. «Наверное, он хотел сказать „глупо“?» — подумал про себя Баррик.
Он прекрасно понимал, что даже иерарх тригоната не рискнет произнести что-либо подобное в адрес царствующего принца.
— У меня к тому есть причины, ваше преосвященство, — ответил Баррик. — Очень серьезные причины.
Сисел поднял руку. Этот жест означал, вероятно: «Я понял, ничего не надо больше объяснять». Но Баррик с раздражением подумал, что это похоже на жест Шасо, все детство говорившего принцу: «Заткнись, мальчишка».
— Конечно, ваше высочество. Конечно. Трое Великих даруют вам и вашим товарищам благополучное возвращение домой. Войско поведет Тайн, так ведь? — спросил Сисел. Он наморщил лоб, смущенно замялся и добавил: — Под вашим руководством, конечно, принц Баррик.
— Давайте начистоту, — сказал Баррик, сдерживая улыбку. — Я буду чем-то вроде… Как называют ту штуку на носу корабля? Топ-мачта?
— Ростр?
— Да, точно. Я не собираюсь отдавать команды, у меня ведь нет никакого военного опыта. Я надеюсь поучиться у Тайна и остальных опытных воинов. Если Трое Великих помогут мне вернуться целым и невредимым, так тому и быть.
Сисел как-то странно посмотрел на него. Возможно, он расслышал фальшь в чрезмерно благочестивых словах Баррика, но не хотел думать об этом.
— Вы проявляете большую мудрость, принц, — кивнул он. — Вы истинный сын своего отца.
— Да, мне кажется, вы правы.
Сисел так и не понял, что скрывалось за этими словами.
— Нам придется столкнуться не с обычными существами, мой принц. Поэтому нас не должна мучить совесть, — проговорил иерарх.
«Нас?»
— Что вы хотите сказать? — уточнил Баррик.
— Эти… существа. Сумеречное племя, как называют их суеверные люди, Старейшие. Они противоестественны, они враги людей. Они хотят забрать у нас то, что нам принадлежит. Их нужно уничтожать, как крыс или саранчу, без всякого сожаления.
Баррик лишь кивнул в знак согласия.
«Крысы. Саранча», — повторил он про себя.
Его уже окуривали ладаном. Ароматы от кадильницы напоминали запах специй на Рыночной площади, и ему сразу же захотелось оказаться там вместе с Бриони. В детстве им иногда удавалось сбежать туда на несколько восхитительных минут. Правда, их всегда преследовала половина дворцовых слуг.
Баррик сменил церемониальную одежду на повседневную и вышел из храма вместе с рыцарями и вельможами. Олдрич и его воины выглядели отдохнувшими и свежими, словно только что помылись или вздремнули. Баррику стало обидно, что посещение храма принесло утешение им, но не ему.
Граф Тайн заметил тревогу на лице принца и замедлил шаг.
— Боги нас защитят, не сомневайтесь, принц Баррик, — заверил он. — Эти жуткие существа реальны, они тоже из плоти и крови.
«Откуда вы знаете?» — хотелось спросить у Тайна. Ведь единственным человеком в Южном Пределе, хоть что-то знающим о враге, был Вансен. Он даже видел смерть такого существа. Правда, оно было маленьким и не слишком опасным. Но на отряд Вансена нападало и более крупное существо. С ним не смогли справиться полдюжины солдат, и оно с легкостью утащило одного из них, словно украло конфетку с тарелки.
Одним словом, Баррик не разделял мнения Тайна.
— Но эти чудовища, безусловно, очень страшны, — продолжил Тайн спокойно.
Они помолчали, пока служители храма открывали тяжелые бронзовые двери. Свежий воздух с залива ворвался внутрь, приводя в беспорядок их волосы и одежду и срывая пламя со свечей.
— Помните, ваше высочество, что люди должны видеть наши отважные лица, — негромко заметил Тайн.
— Боги дадут нам храбрость, не сомневаюсь, — отозвался принц.
— Да, — согласился Тайн, энергично кивая. — Они помогли мне стать сильным, когда я был молод.
Баррик вдруг осознал, что Тайн выглядит намного моложе отца, короля Олина. Он еще не стар, честолюбив и, возможно, надеется, что Баррик запомнит его как верного друга и мудрого наставника. Если, конечно, они оба останутся живы. В таком случае его благосостояние может существенно возрасти, когда Баррик Эддон станет королем. К тому же у Тайна есть взрослая дочь. Не исключено, что он мечтает выдать ее за принца.
