Три жизни. Три истории. Три молодых маргинала: Данила, Стас и Макс все вместе проживают в одном из спальных районов Москвы. Они дружно вступают в battle с полицией, протестуют против системы, влюбляются и ненавидят. Все парни очень разные, но объединяет их одно – презрение к продажным служителям закона, непонимание со стороны более старших поколений и неповиновение власти. Все они разрушают общепризнанные стереотипы и идут по жизни, показывая средний палец. Это их марш. Марш жестокой молодости!
Посвящаю тем кто был, кто есть и остаётся вечно молод…
© Алекс Муров, 2019
ISBN 978-5-4483-9980-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Мы поколение, которое имеет своё мнение. Стереотипный обыватель, как и злой системный жандарм, категорично не желает с этим мириться… Это факт. Ну и ложили мы на них на всех. Плевали тысячу раз. Не, ну а чё?
Мощным ударом с правой по лицу, главный свиномордый отдела полиции, свалил меня со стула. Допрос перерастал в нечто худшее. Макс и Стас стояли за моей спиной в наручниках, как и я сам, а рядом с ними еще два мусорских подонка. Один из них, высокий скелет, увенчанный бритой башкой, оказался нашим районным поцом, по прозвищу Доберман. У нас на районе ходило немало легенд о его садистских наклонностях.
И зачем только мы поперлись тусить ночью рядом с отделом? Да и если бы в руках у Стаса не оказалось аэрозольного баллончика с красной краской, нас ни одна мразь бы не спалила и все могло бы быть совсем иначе. Нецензурное слово из трех букв со злым смайлом, не разозлило бы так граждан полицейских, а мы не находились бы сейчас здесь, пробуя на свой шкуре их гестаповские методы при общении с задержанными. Но если бы… Если бы мать его…
– И это наша молодёжь… – сказал главный, перегнувшись через свой рабочий стол ко мне, лежачему. – Будущее нашей страны… Сучата вы… Подонки…
Доберман подошел, поднял меня и снова усадил на стул за стол начальника полиции. Мой рот полон крови. Сто двадцати килограммовый свиномордый покачал головой, взглянув на моих друзей.
– Я б мог вас закрыть суки, по хулиганке. За то, что гадости про нас на крыльце намалевали. Но, жалко мне вам судьбу ломать, молодые ведь, глупые еще… Мозгов нихера нет в ваши девятнадцать лет…
Главный шлёпнул меня по правой стороне лица своей тяжелой мясной ладонью. Я сплюнул кровавую слюну ему на стол, прямо на бумаги.
– Животное… – тихо, сжав зубы, произнес от злости, Макс.
– Заткнись ушлепан! – рявкнул на него Доберман.
– Пошел ты скот! – выдавил Макс. – Если б не наручники, я тебя щас здесь убил.
Макс – вспыльчивый man. Зря он это произнес вслух. С ними лучше только молчать, не перечить, не спорить, всё бесполезно, стопудово беспонтово, это каждый дурак знает, кто хотя бы раз к ним попадал. Мы попались по глупости и теперь нам предстоит веселенькая ночка. Черти рогатые теперь не слабо на нас оторвутся.
– Молодёжь… Молодёжь… Жизнь вас еще не учила. – произнес главный.
Я слышу, как моих друзей начинают жёстко прессовать.
– Ну, а за веселые злые икс игрек и экраткое ответить всё же придется… – начальник уходит со своего места, приближается ближе ко мне. – Шпана маргинальная!
Я смотрю на свиномордого, глазами полными презрения. Тот резко отвешивает мне в лицо с левой грабли и я снова падаю на кафельный холодный пол.
Мы вышли из мусарни под утро. На улице шёл мелкий дождь. Было довольно рано, но уже по-зимнему темно. Деревья вокруг черны и скоро потеряют пожелтевшую листву.
Стас поднял воротник полупальто с погонами на плечах, спасаясь от пронзительного ветра. Я натянул на брови свою топовую черную шапку. Макс даже спортивную синюю куртку свою не застегнул, оголив свою мускулистую шею и верх накаченной груди. Ни ветер, ни дождь ему были ни по чём. Спортсмен, чё тут можно затереть… Брутал.
У всех у нас на лицах остались свежие напоминания о том, где, и с кем мы провели эту сентябрьскую ночь. У меня – небольшой синий фингал под левым глазом, у Стаса заметно распухла губа и слегка, заплыл правый глаз. Но, мы с ним еще легко отделались, ведь больше всех досталось Максу. У него практически вся правая сторона бритой головы дико раздулась.
Спустившись по ступенькам вниз, мы напоследок оглянулись на «светлое» здание, в котором провели одну из самых неприятных ночей в наших молодых жизнях. Макс сплюнул на асфальт, и все трое отправились по домам, не говоря ни слова. Наверное, этот случай с камерой пыток мы постараемся вообще не обсуждать и не вспоминать. Отбросим его, как ящерица отбрасывает хвост, а боль в теле, физическая и ментальная пройдёт, раны затянуться и все фингалы пройдут.
Я полностью застегнул молнию куртки, закрыв горло и свой счастливый медальон из серебра на шее, с надписью на нем «Star». Упакован я в рэпперском stile. Шапку не снимаю даже ночами, и даже когда я навсегда глаза свои закрою, прошу в гроб положить меня по любому только в ней. Я занимаюсь хип-хопом и влюблен в него до оргазма. Пишу и читаю текста. Музыкой начал заниматься еще с детства, в школьные годы владел баяном, осваивал уроки игры на гитаре, ставил вокал. Хотя в хип-хопе нужны совершенно другие мазы.
Когда-нибудь я обязательно буду выступать на самых крутых столичных стадионах, качать речетативом толпу, пропагандируя здоровый образ жизни, как это сейчас модно и борьбу с общепризнанными стереотипами. Революция stile!
