В 1855 году Н. А. Некрасов писал Ивану Тургеневу: «У меня появилось какое-то болезненное желание хоть немного познакомиться с Бёрнсом… Вероятно, тебе не трудно будет перевести хоть одну или две пьесы прозой… Я, может быть, попробую переложить стихи». Неизвестно, выполнил ли Тургенев просьбу Н. А. Некрасова, но то, что он работал над очерком «Кольцов и Бёрнс», — сомнений не вызывает. Сам Н. А. Некрасов Бёрнса не переводил, он привлек к этому поэта-переводчика М. Л. Михайлова, и в 1856 году в «Современнике» появилось шесть стихотворений в его переводах. Это была первая достойная публикация Бёрнса в России. Вслед за Михайловым Бёрнса переводили В. С. Курочкин, П. И. Вайнберг, Д. Д. Минаев, Т. Л. Щепкина-Куперник, друг юности Маршака Н. И. Андрусон; «Джон — ячменное зерно» перевел Эдуард Багрицкий. Особо следует выделить переводы Т. Л. Щепкиной-Куперник. В 1932 году в библиотеке «Огонька» вышла книжечка стихов Бёрнса в ее переводе. Вот строфа из «Честной бедности»:
А вот перевод той же строфы, сделанный Маршаком:
Не будем даже задумываться над соответствием (в буквальном смысле) этих строк оригиналу. Важно, что они написаны в 1938 году, с тем самым «маршаковским» «взглядом за окно», к тому же перевод этот был сделан вскоре после встречи С. Я. Маршака и К. И. Чуковского с «генералом прокуратуры» Вышинским — они ходатайствовали перед этим сталинским лакеем об освобождении арестованных в Ленинграде писателей.
К переводам из Бёрнса Маршак приступил в середине 1920-х годов, но этой работе предшествовала большая «репетиция». Мы уже рассказывали, что в годы учебы в Лондонском университете Самуил Яковлевич пешком путешествовал по Англии и влюбился в эту страну, в ее народ, в его баллады и песни. Результатом этой любви стали переводы и шотландских баллад, народных песен. Это были подступы Маршака к Бёрнсу. Первая книга переводов Маршака из Бёрнса (небольшая, в ней было всего 95 страниц), прекрасно изданная, вышла в Гослитиздате в 1947 году. На экземпляре этой книги, подаренном Софье Михайловне 2 января 1948 года, в день ее рождения, Самуил Яковлевич сделал такую надпись:
Позже был издан двухтомник «Роберт Бёрнс в переводах Маршака». И права Рита Райт, да и другие литераторы, утверждая, что истинного Бёрнса русскому читателю подарил Маршак. Впрочем, точнее всех по этому поводу сказал А. Т. Твардовский«…Эти переводы обладают таким очарованием, свободной поэтической речью, будто бы Бёрнс сам писал по-русски да так и явился без всякого посредничества перед нашим читателем».
В 1959 году Маршак написал стихотворение, посвященное Роберту Бёрнсу:
Стихи эти заканчиваются «в духе времени». И это вполне объяснимо. То были недолгие годы хрущевской «оттепели». Маршак, как и многие другие, искренне поверил в то, что сталинская эпоха навсегда канула в прошлое.
Но внимательный читатель поймет, что строки эти не только о Бёрнсе. В статье, написанной к двухсотлетию со дня рождения шотландского поэта, Маршак скажет: «О мире и братстве между народами говорил он и в торжественных стихах»:
Допускаю: перевод этот из Бёрнса чем-то напоминает «Стихи о гербе», написанные Маршаком в 1947 году: «Не будет недругом расколот/ Союз народов никогда./ Неразделимы серп и молот,/ Земля и колос, и Звезда…» Пусть «Стихи о гербе» написаны по велению времени, они, кажется мне, так же искренни, как процитированные стихи Бёрнса.
