Отец Татьяны, академик Алексей Дмитриевич Сперанский, и Самуил Яковлевич Маршак были знакомы давно. Алексей Дмитриевич бывал в доме Маршаков в Ленинграде, они подружились. В 1936 году Алексея Дмитриевича перевели на работу в Москву. Однажды в столицу приехал Самуил Яковлевич. Заболев, он конечно же обратился к профессору Сперанскому, проживавшему тогда на Земляном Валу в недавно построенном, но еще не заселенном полностью доме 14/16. Узнав о возможном переезде в Москву Маршаков, Алексей Дмитриевич искренне обрадовался: «Мне кажется, мы будем жить еще ближе друг к другу, чем в Ленинграде. Над нашей квартирой „пустует“ такая же». И Алексей Дмитриевич со свойственной ему энергией ходатайствовал о предоставлении Маршакам квартиры 113, расположенной над 111-ой. Хлопоты его увенчались успехом — семье Маршаков, переехавшей из Ленинграда в Москву, была предоставлена именно эта квартира. В этом-то доме и встретились вновь Иммануэль Маршак и Татьяна Сперанская. Вскоре они поженились, а 11 декабря 1937 года у них родился сын. Нарекли его Алексеем. Судьба, как известно, решает все по-своему, порой вопреки влюбленным или их родителям. Алексей Дмитриевич обожал Иммануэля, Самуил Яковлевич же был влюблен в свою невестку Татьяну. Вот его стихи, ей посвященные:
Но даже такая любовь родителей к своим чадам изменить ничего не могла — брак Иммануэля и Татьяны оказался недолгим. Алексей остался в семье матери. С отцом виделся нечасто. Но оба деда всегда очень любили его. В 1948 году Самуил Яковлевич, даря Алексею Дмитриевичу книгу «Избранное», написал такой автограф:
Пройдут десятилетия, и маленький Алеша станет Алексеем Иммануэлевичем Сперанским-Маршаком и в 1989 году уедет в Иерусалим, святой город, так любимый его дедом Самуилом. В Иерусалиме Алексей 22 апреля 1996 года напишет воспоминания о своем знаменитом дедушке: «Обаяние личности Самуила Яковлевича и тот особенный, характерный только для него одного, как мне всегда казалось, светлый и чистый мир Поэзии и мудрого философского раздумья о жизни и о людях открылись мне очень рано, когда я еще совсем маленьким мальчиком приезжал вместе со своим отцом, Иммануэлем Самойловичем Маршаком, в квартиру деда на улице Чкалова. Конечно, я еще очень многого не понимал своим детским, пытливым и чрезвычайно эмоциональным восприятием, не осознавал по-настоящему всего того нового, что мне открылось тогда; я еще не умел отделить главное от второстепенного, серьезное и глубокое от невинной шутки и игры.
