Маршал Баграмян полностью

Прошло более 40 лет с того дня, но я и сейчас волнуюсь: я сидел рядом с Баграмяном, он разговаривал со мной, легко гладил по голове, улыбался. Кстати, через месяц после этой встречи меня вызвали в горсовет и сообщили, что нам предоставляют новую квартиру. Оказывается, об этом из Риги просил Баграмян. И я вспомнил, что, когда Иван Христофорович расспрашивал меня, какая у нас семья, где, как я живу, я ответил, что нас семь человек, живем в полуподвале, в одной сырой комнате… „Значит, он не забыл, помнил“, — промелькнуло в голове. Я стоял тогда перед председателем горсовета, а на глазах — слезы…

Потом Ивана Христофоровича я видел много раз, но подойти к нему смелости не хватало. И вот в 1963 году, когда я работал редактором газеты „Пионер канн“, мне сказали, что маршал приехал в Армению, должен поехать в Цахкадзор к пионерам, и что я должен быть в числе сопровождающих.

Это был изумительный, незабываемый день…

И только за обедом я осмелился подойти к маршалу и рассказать о моей первой встрече с ним, о той квартире, которая в вашей семье именовалась „квартира Баграмяна“. Маршал вспомнил, обнял и прижал меня к груди.

Он был сильным человеком. Я еще раз убедился, что истинная доброта — удел сильных.

После этой новой встречи я посылал ему все свои книги и однажды получил бесценный дар — его мемуары с автографом.

Он пришел из легенды и ушел в легенду. Но для меня он остался навсегда близким человеком, добрым дядей из моего трудного детства. И я всегда горжусь, что вырос и стал человеком в „квартире Баграмяна“»

Я не могу завершить повествование похоронами. Это будет неправильно. Похороны — это ритуал прощания с дорогам, заслуженным человеком. Но этому печальному расставанию предшествовала большая, прекрасная, счастливая жизнь. Не в смерти, а в жизни смысл и итог бытия человека!

И вот этот большой, величественный итог заслуг, совершенных для Отечества и близких людей, должен вызывать в нас утешительную благодарность.

Великие заслуги маршала Баграмяна как полководца отмечены в некрологе от имени народа руководством страны. Напомню читателям: моя задача была познакомить вас с деятельностью Баграмяна в послевоенные годы и особенно в то десятилетие, когда он возглавлял Тыл Вооруженных сил СССР. Как я выполнил это обещание, судить вам. Но объективные итоги проделанной работы маршалом Баграмяном видны независимо ни от моего, ни от вашего желания или нежелания. Плоды его трудов очевидны, как состоявшиеся дела и как продолжающиеся и сегодня его начинания.

Прежде всего надо отмстить — деятельность Баграмяна проходила в эпоху появления ядерного оружия, что произвело полный переворот в теории и в практике боевых действий войск. Баграмяну пришлось изучить возможности нового оружия. Вместе со своими начальниками управлений, тоже опытными и образованными работниками тыла, создать новую теорию организации тыла, которая превратилась в надежный инструмент управления всем процессом его строительства и развития: она обеспечивала научный подход в планировании и практическом осуществлении мероприятий но совершенствованию тыла, определения перспектив его развития.