Маршал Конев полностью

Значительная работа под руководством И.С. Конева была проведена по перегруппировке войск с левого на правое крыло фронта. Она коснулась трех танковых армий (1-я гвардейская, 3-я гвардейская и 4-я), 38-й армии, соединений и частей различных родов войск. С целью скрыть замысел операции и перегруппировку войск штаб 1-го Украинского фронта совместно с начальником инженерных войск фронта генерал-лейтенантом инженерных войск И.П. Галицким по указанию Конева разработал план оперативной маскировки. Он предусматривал имитацию сосредоточения двух танковых армий и танкового корпуса на левом крыле. Для этого осуществлялись ложные перевозки танков по железной дороге, имитировались районы выгрузки танковых частей, обозначалось их выдвижение в районы сосредоточения, открыто велись радиопередачи. В ложных районах сосредоточения было выставлено большое количество макетов танков, автомашин, орудий и другой техники. «И все же нам, к сожалению, не удалось полностью обмануть противника, — вспоминал Конев, — несмотря на принятые меры маскировки. Однако перегруппировка 1-й гвардейской танковой армии в район южнее Луцка и 4-й танковой армии в район Тарнополя все же осталась в тайне, что было очень важно для операции»^{426}. Действительно, разведка противника вскрыла расположение и состав общевойсковых армий, действовавших в первом эшелоне, места сосредоточения 1-го и 6-го гвардейских кавалерийских, 25-го и 31-го танковых корпусов и 3-й гвардейской танковой армии.

Решение командующего 1 -м Украинским фронтом получило одобрение со стороны Сталина, за одним исключением. В два часа ночи 10 июля он сообщил Коневу:

«1 Танковые армии и конно-механизированные группы использовать не для прорыва, а для развития успеха после прорыва. Танковые армии в случае успешного прорыва ввести через день, а конно-механизированные группы — через два дня после начала операции, вслед за танковыми армиями,

2. На первый день операции поставить пехоте посильные задачи, так как поставленные вами задачи, безусловно, завышены»^{427}.

При подготовке к операции И.С. Конев почти безвылазно находился в войсках, заслушивая решения командующих армиями и командиров соединений. Например, вместе с командующим 60-й армией генерал-полковником П.А. Курочкиным он проверял готовность к наступлению 322-й стрелковой дивизии. Ею командовал полковник П.Н. Лащенко, будущий генерал армии. В своих мемуарах «Из боя — в бой» он подробно описывает работу командующего фронтом в дивизии^{428}. Мы воспользуемся его воспоминаниями.

На командном пункте дивизии находились полковник П.Н. Лащенко, начальник штаба дивизии полковник А.И. Коротков и начальник разведки майор А.Б. Жвания. Командующий фронтом, поздоровавшись с каждым, стал задавать вопросы о подготовке к наступлению. При этом он попеременно заслушивал то одного, то другого, давал попутно краткие, ясные и совершенно конкретные указания, как строить работу дальше. В один из моментов, пока Лащенко просматривал данные о численном составе и вооружении дивизии, прежде чем передать их в руки командующему фронтом, тот спросил о чем-то вполголоса у полковника Короткова, потом сверился с картой начальника дивизионной разведки. После этого спросил Лащенко:

— Сколько всего целей обнаружено на сегодняшний день в полосе наступления вашей дивизии?

— Сорок семь! — быстро ответил комдив.

— Назовите и покажите!

Лащенко перечислил все цели до единой, давая краткие характеристики и справляясь со своей картой. Конев, выслушав доклад, удовлетворенно сказал: