В подобных случаях умение выдержать паузу, согласитесь, хорошее подспорье. Обладая неплохими навыками управления различного рода щекотливыми ситуациями, бывший сотрудник Штази отвечал лишь тогда, когда терпение собеседника окончательно иссякало, но ничуть не ранее. После чего вещал неторопливо и тихо, заставляя собеседника с нетерпением вслушиваться в каждое слово:
— Учу элефийский, фикен вас всех в арш, господа хорошие! — старина Рол стебался почём зря. — Насчёт же пива, почтеннейший, волею судеб случилось так, что этому, как вы изволили выразиться, бродяге посчастливилось прибыть сюда много раньше вас. Никакой другой причины мне и в голову-то не приходит. Впрочем, не извольте беспокоиться, сеньоры, уверен, заветный бочонок уже совсем-совсем близко! — попытался неуклюже отшутиться. — Считаем до трёх и-и-и…
— Раз, два, три — хрен с горы! И потом, что-то я не слыхал о прибытии в город каких-либо приметных гостей, — в странной задумчивости продолжал мистер Мхеер. — А ты ведь знаешь, любезный, начальник стражи — мой дальний родственник, и как раз намедни мы до поздней ночи просидели с ним в «Весельчаке Миихле», обсуждая за кружечкой-другой последние новости. Никаких упоминаний по поводу появления подобного чучела, — пренебрежительно кивнул в сторону Юрия, — не звучало. Не кажется ли тебе происходящее несколько странным, трактирщик?
«За чучело — ответишь, урод безмозглый!» — сделал зарубочку про себя Маршал.
— Ничего странного, досточтимый, — Роланд врал как по писаному, глазом не моргнув вот ну нисколечко! — Сего несчастного ругонского беженца, да поможет ему святой Ниикус, мои подводы подобрали вчера же в Вилеемском лесу, что по дороге из Креха, где ваш покорный слуга, как обычно, закупался у тамошних монахов продуктами, элем и кое-какой полезной утварью. Все знают, майн Хер феррюктен142, на площади перед Аббатством самый дешёвый рынок в округе. Нынче времена тяжёлые, согласитесь, господа, трудно содержать приличное заведение. Меньше есть, пить, кутить стали, а у меня семья, хозяйство, знаете ли, приходится как-то выкручиваться. Как говорится, подальше отъедешь, дешевле прикупишь. Во-о-от… Незнакомец же выглядел шибко уставшим, к тому ж хворый он. Нельзя было его так оставлять, ночью определённо бы замёрз. Разве не взывал Святой Куун к милосердию? Кроме того, с виду сеньор показался мне господином приличным. Гляньте-ка вот: накидочка меховая, сапожки дублёные… Опять же, как оказалось, денежки водятся у него. Всё, будто сейчас помню, в сено зарывался, бедняга, согреться никак не мог! Пригрелся в конце концов, видать, заснул по дороге. Возница, добрая душа, вдобавок мешками горемыку прикрыл от холода. Стража-то его и не разглядела. Так и добрались. Приютили мы человечка. Да и как иначе? Звонкой монетой за постой вперёд уплачено. Всё чин чинарём!
— И много денег, интересно знать, наскребло оно… это… гнусное животное? — презрительно фыркнул толстяк.
— В чужой карман не заглядывал, но три звонких ругонских дана я таки выручил! — с нескрываемой гордостью объявил Рол. — А это, при всём моем уважении к карстийской гемме, куда более стоящие денежки! — затараторил он. — На одну денежку можно столько всего закупить…
— Три дана?! Ты не ошибся, милейший? — Вылезшие из орбит свинячьи глазёнки пялились на Юрия, словно на умалишённого. — Да одного ругонского золотого вполне хватило бы полгода по-человечески, включая, кстати, добрую жратву, проживать в «Весельчаке Миихле», не то что в твоём убогом клоповнике! Хорош… хм… беженец! Откуда деньжищи, босота? Обворовал кого или мародёрствовал, пока воины сражались?!
— У нас, между прочим, постоянные клиенты — весьма уважаемые люди! — очень натурально изобразил обиду Роланд. — И мы, к вашему сведению, никому не навязывались! Оне сами захотели-с…
— Твои постоянные клиенты — голытьба, охочая до дешёвых кар-р-рост! Зар-р-руга! И вообще, зачем он здесь? Проще было зарубить ур-р-рода прямо там, в лесу, да обобрать! Вандаба! Дурачина ты, простофиля, никто ж не видел! Хотя… Какой из тебя разбойник-гааш? Тряпка, так выходит…
Разговор меж тем плавненько, незаметно перешёл в столь откровенное русло, точно собеседники были одни-одинёшеньки во всём белом свете и рядом ну абсолютно никого, имеющего к нему отношение. Довольно-таки хамская манера, а? Признайте, господа!
— Э-э-эх! Что правда, то правда, — горестный вздох вышиб бы слезу из кого угодно, да хоть бы из мытаря143. — Зачем же лишать человека жизни из-за денег, если он их мне и так платит? С детства убивать не приучен. Мда-а-а-а…
