Интересненько, интересненько, какие там такие ещё пёсики уродливые нарисовались, что мастер наш фломастер струхнул слегонца? Маршал по-тихому, стараясь особо не светиться, выглянул из-за плеча командира. Любознательность, без сомнения, вещь нужная, но осторожность тоже ведь, согласитесь, никогда не помешает. Мало ли что и откуда внезапно прилетит? Впереди, как и ожидалось, было темновато, но кое-что разглядеть ему всё же удалось. И это кое-что, без сомнения, зрелище являло из себя прелюбопытнейшее!
Прямо перед мастером Трооном, метрах, наверное, в трёх, угадывался чей-то силуэт. Балахон, капюшон… В принципе, это могло бы быть кем угодно: женщиной, девочкой, мальчиком, субтильным юношей, дряхлым стариком, в общем худым и невысоким человечком любого возраста и пола. Но все слышали голос… К тому же мастер Троон употребил слово: «ведьма», а уж ему-то лучше других видно, с чем или с кем он, собственно, имеет дело. Так что покамест для простоты повествования будем считать встреченное бесполое существо женщиной. О возрасте, по понятным причинам, до поры до времени тактично умолчим.
Дальше — интереснее. И… опаснее… Чуть сзади виднелись силуэты сидящих то ли собак, то ли непонятно чего. Юрий сразу насчитал штук пять и там, дальше, ещё. Всего, наверное, с десяток. Только вот собак ли? Внешне странные животные издалека смахивали на огромных ирландских волкодавов166, с той лишь разницей, что, сидя, последние почти достигали роста взрослого мужчины!
«Да уж! — в Юриной голове безуспешно роились скудные обрывки сведений о флоре и фауне Свона. — Прямо скажем, симпатичные зверьки! Рядом с этими монстрами проклятие рода Баскервилей — милый безобидный пуделишка!»
Кроме того, их глаза светились. Да, да! Просьба не удивляться! Не в отражённом свете, как у обычных животных, вовсе нет! Откуда бы ему здесь ночью взяться, свету-то? Глаза мерцали изнутри красноватым дьявольским огнем. Бр-р-р-р! Так не бывает, скажете вы, обман зрения? Приглядитесь-ка повнимательнее, господа хорошие, очень даже бывает! Стал, в общем-то, понятен наиболее вероятный источник того самого зловещего воя. Мда-а-а… Эти зверюги, судя по всему, выть горазды! Словно в ответ на хамский демарш командира Троона, а может, учуяв в голосе стражника неприкрытую агрессию, два ближайших к нему чудища вскочили и с диким рычанием бросились вперёд.
О-о-о-о! Словами трудно описать. Подобному желательно быть очевидцем. Децибелы… Знаменитое соло Джоуи Де Майо167 на концерте «Мыловаров» в Ганновере, март тысяча девятьсот девяносто четвертого, припоминаете?168 Нервно курит в сторонке, уверяю вас! Года два назад, будучи в Южной Африке гостем одного многоуважаемого отставника Корпуса Маршалов, Юрий, сам того не желая, оказался невольным свидетелем серьёзной разборки между львами. Естественно, из-за самки, из-за чего же ещё?! Гм… Впечатлило. Шерсть клоками, рёв на всю саванну! Но то издалека и из машины, а здесь, извиняйте, грубо говоря, в двух шагах, да ещё руки связаны! И рёв покруче будет! Куда деваться-то?! Деваться куда?!!
— Назад! — удивительное дело, но одного еле заметного движения ведьминой руки оказалось вполне достаточно, дабы усмирить грозных тварей. — Ищешь смерти, солдат? Ты глуп, слова твои — никчёмная отрыжка! Стражи изорвут вас в клочки, лишь только кто-нибудь возомнит причинить мне хоть капельку зла, не то что пальцем шевельнёт!
«Стражи, говоришь, бубёныть? Изорвут? Верю, верю! — Маршал раздосадовался не на шутку. — А вот Центру лучше бы в бессрочный отпуск полным составом уйти к моему возвращению!»
— Пропали, пропали! Вилеемская Дьяволица! — сопливые трясущиеся причитания раздавались из-за спины.
— Чего тебе нужно, ведьма? — командир конвоя тихонько посторонился, былой гонор будто ветром сдуло. — Говори скорее, мы спешим.
— Оружие в ножны, солдат, и никто не причинит вам вреда. Мне всего лишь нужно переговорить с пленником. Надеюсь, ты меня услышал? Ничего предосудительного, поверь, пара несущественных фраз.
— Не положено. Понимаешь? — Троон поджал хвост, заскулил, как побитая собака. — Меня накажут. Дюже важный пленник, страшно опасный… Меч огненный… при нём был… Кнут на площади — это, знаешь ли, ведьма, удовольствие весьма сомнительное…
— Волнения твои излишни. Никто ничего не узнает. Обещаю.
— Никто ничего не узнает? Ах-ах! А эти? Рты суровьём зашьёшь? Всё одно ведь заложат, мать их — кар-р-роста! — обречённо кивнул на прижавшихся друг к другу, с ужасом озирающихся вокруг конвойных. — Проще убить да бросить тут. К утру и косточек не останется! Твоим… этим… скормить. Да-да… И преспокойненько свалить всё на нашего бравого ругонца. Ему один хрен не выкрутиться! — почувствовав необъяснимую, но явную заинтересованность колдуньи, командир конвоя вздохнул с облегчением, расправил плечи. — Язык вот только вырвать, дабы лишнего не болтал… Это ж надо было до такого додуматься, достопочтенного Мхеера завалить! Башка огромная, а тупой болван, точно дерево деревянное! Зарруга!
