— Так вот что тебя заботит, — глава Дома Тайре — Илгон Тар поднялся с кресла. Длинные полы его шелкового платья словно вода осыпались на мраморный пол. — Я не вижу в этом никакой проблемы. Если их влияние на наши торговые сделки стали столь значимы, значит нам нужно изменить политику, только и всего. Их товар достоин внимания. Нужно стремиться не противодействовать, а наоборот заключать с ними договора на беспошлинные ввозы. Хотя-бы сперва…
— Они отказываются, — раздраженно мотнул головой глава Дома Эйлра — Эарндан. — Все девять лет попыток договорится ни к чему не привели. Ничего не изменить и сейчас. У нас слишком натянутые отношения, если так можно выразится…, - мужчина скривился словно вкусил кислого лимона.
— Интересно почему…, - улыбнулся Илгон.
Эльмгус удивленно приподнял бровь:
— Для тебя это все шутки? Ты находишь эту грязь смешной?! Довольно! — Он вскочил со своего трона и быстрым шагом подошел к главе совета десяти. — Я объявляю тебе Махта-алэ Талтахара, смертельный поединок!
— Ты… ты что? — Пот на лбу прошиб Илгона, и улыбка сошла с его лица. — Т-ты не можешь…, остальные не поддержат тебя! — В поисках поддержки он взглянул на остальных глав Домов и ему вдруг всё стало ясно. Большинство эльфов попрятали свои взгляды и это говорило о многом. — Понятно… Он не единственный сошедший с ума. Вы все согласны с ним!
— Пришло время признать свои ошибки, — со спокойным голосом взял слово Эарндан. — Человечество — опасность, которая с течением времени будет лишь усиливать свои позиции. Сначала они отнимут у нас власть золота, а затем свой черед коснется и наших земель. Наши Царь-леса падут. Ты этого хочешь добиться своей нейтральной политикой невмешательства? Мы не можем идти на такие риски и закрывать на это глаза. Даже если существует малая вероятность того, что это может произойти, значит мы должны действовать. И действовать нужно решительно. Пока на западе в степях и горах все спокойно, мы сможем без существенного вреда перевести на северный рубеж значительную часть войск.
— Вы все сошли с ума… — Схватившись в ужасе за голову, Илгон медленно опустился назад на трон. — А что скажут старшие дети? Что скажет наш Отец, который однажды уже приказал нам оставить их в покое? Не кажется ли вам, что здесь и сейчас вы собираетесь повторить судьбы наших братьев-отступников?! Вы вновь хотите развязать гражданскую войну!
— Не смей осквернять это место воспоминаниями о предателях! — Разъярённо взревел Эльмгус, хватая Илгона за шкирки и приподнимая над троном. — И тем более не ровняй наше желание спасти весь наш род от забвения, с предателями, которые действовали напрямую против нашего с тобой Отца! — Он с брезгливостью откинул главу совета обратно. — Так ты примешь вызов?! Или же покинешь трон по собственному желанию?!
На зал совета легла гнетущая тишина.
— Не волнуйся, — нарушив её, вновь взял слово Эарндан. — Мы не будем вновь превращать людей в рабов. Мы дадим им шанс сражаться за свои жизни достойно, как это было в прошлом. У Отца и старших братьев не должно появиться причин быть недовольными нами. К тому же… Когда в последний раз они обращали на нас свой взор?
— Вы все безумцы! Вы погубите нас! Люди погубят нас!
— Я так и знал…, - Эльмгус с отвращением сплюнул. — Годы власти и сытой жизни превратили тебя в мямлю недостойную звания, что ты носишь… Сколько времени тебе нужно, чтобы ответить на мой вызов?
— Два дня…, - взяв себя в руки, выдохнул Илгон. — Мне нужно два дня, и я отвечу на твой вызов.
— Так тому и быть! — Эльмгус развернулся на каблуках и быстрым шагом покинул зал. Еще шесть членов совета последовали за ним.
***
— Отец, что происходит? Все какие-то…, - Анариэль вбежала в арсенал главы Дома и запнулась на полуслове, увидев, как слуги Дома готовили его церемониальный доспех. — Что все это значит?
— Дочь…, - Илгон тяжело вздохнул, пожалев о том, что забыл наказать охране никого не впускать без своего ведома. — Несколько членов совета объединились против меня. Мне бросили вызов смертельного поединка. Я вынужден драться, отстаивая то, что считаю верным.
— О Боги, папа! — Анариэль бросилась в объятия к отцу. — Как же это так?!
— Видимо в последние годы я был слишком глуп и слеп перед изменениями внутри совета десяти. Меня предали те, кто когда-то клялся мне в верности, променяв на мнимые желания… Но не волнуйся, — Илгон взял голову дочери в свои руки и заглянул ей в глаза. — Я справлюсь с этим. Это не первый брошенный мне в жизни вызов.
Анариэль грустно кивнула и её отстраненный взгляд лёг на одну из служанок, которая приготовив ритуальный меч к освещению все никак не снимала с эфеса руки. Она старательно делала вид, будто что-то отвлекло её, в то время как костяшки пальцев побелели от напряжения. Хватка была крепкой.
— Отец…, - Анариэль потянула его в сторону.
— Что такое…? — Илгона перебил громкий птичий свист, что ворвался в комнату сквозь открытое окно и разнесся эхом по витиеватым коридорам замка.
