Возьмем только один период, крайне напряженный и жестокий – 1942 год.
Так, например, в 5.00 утра 27 января 1942 г. он пишет командующему 49-й армии (Генерал-лейтенанту И.Г. Захаркину. –
«Невыполнение задач 49-й армией, большие потери в личном составе объясняются исключительной личной виновностью командиров дивизий, до сих пор грубо нарушающих указание т. Сталина и [требование] приказа фронта о массировании артиллерии для прорыва, о тактике и технике наступления на оборону в населенных пунктах. Части 49-й армии много дней преступно ведут лобовые атаки на населенные пункты Костино, Острожное, Богданово, Потапово и, неся громадные потери, не имеют никакого успеха.
Каждому элементарно военнограмотному человеку должно быть понятно, что вышеуказанные села представляют очень выгодную и теплую оборонительную позицию. Местность перед селами – с полным обстрелом, и, несмотря на это, на одном и том же месте продолжаются преступно проводимые атаки, а как следствие тупости и недисциплинированности горе-организаторов люди расплачиваются тысячами жизней, не принеся Родине пользы.
Если вы хотите, чтобы вас оставили в занимаемых должностях, я требую:
Прекратить преступные атаки в лоб населенного пункта;
Прекратить атаки в лоб на высоты с хорошим обстрелом;
Наступать только по оврагам, лесам и малообстреливаемой местности»[592].
Указания командующему 50-й армии (Генерал-лейтенанту И.В. Болдину. –
«Азбучная истина обязывает: прежде чем бросить танки, нужно подавить систему огня, а тогда только бросать танки. А у вас делается наоборот. Вам об этом неоднократно давалось указание, но, видимо, до сих пор эти элементарные истины не поняты, и танки продолжают гибнуть без всякой пользы. Бросание танков без подавления системы огня противника я считаю АВАНТЮРОЙ. Виновников гибели танков, танкистов, безусловно, нужно судить»[593].
Из приказов Жукова о создании штурмовых групп:
15 марта Жуковым издан специальный приказ, который можно было по аналогии со сталинским «Ни шагу назад!» назвать «Беречь людей!»[595].
«В армиях Западного фронта за последнее время создалось совершенно недопустимое отношение к сбережению личного состава. Командармы, командиры соединений и частей, организуя бой, посылая людей на выполнение боевых задач, недостаточно ответственно подходят к сохранению бойцов и командиров, Ставка за последнее время Западному фронту дает пополнение больше других фронтов в 2–3 раза, но это пополнение при халатном, а иногда преступном отношении командиров частей к сбережению жизни и здоровья людей недопустимо быстро теряется и части вновь остаются в небольшом некомплекте.
Стучавшаяся лбом в Юхнов 50-я армия И.В. Болдина в приказе отмечается особо: “Особенно плохое отношение к сбережению людей существует в 50-й, 10-й армиях…” За констатацией фактов следует недвусмысленное требование: “Выжечь каленым железом безответственное отношение к сбережению людей, от кого бы оно ни исходило”[596].
Все это – не конкретные приказы, а общее отношение к пониманию военного искусства и к сохранению бойцов, – имело свои результаты. Вопреки расхожим представлениям, армейские группировки, которыми командовал Жуков, несли
М.А. Гареев сообщает: «Безвозвратные потери Западного фронта под командованием Г.К. Жукова составляют 13,5 процента от общей численности войск, а Калининского – 14,2 процента. В Ржевско-Вяземской операции у Жукова – 20,9, а у Конева – 35,6 процента; в Висло-Одерской – 1-го Белорусского фронта – 1,7, а 1-го Украинского – 2,4 процента; в Берлинской операции, где наиболее крупная и сильная группировка противника противостояла 1-му Белорусскому фронту, потери 1-го Белорусского фронта – 4,1, а 1-го Украинского фронта – 5 процентов. Потери 2-го Украинского фронта (Р.Я. Малиновского) в Будапештской операции в 1,5–2 раза больше, чем в Берлинской операции Г.К. Жукова. И так во всех операциях»[598].
В.Р. Мединский подводит итог, опровергающий заявление мистера Резуна: