— Страшные сны у тебя, Григорий — тут свихнуться недолго, но скорее тебя апоплексический удар разобьет. Но нужные, в чем я со Ждановым не раз убеждался. Что же ты про Киев сразу не сказал напрямую, все намеками и намеками, можно же было ситуацию исправить…
— Нельзя, Клим, нельзя — хоть лоб расшиби, а Москва не поверила бы. Да и сейчас про Вязьму не поверит, и мы потеряем в окружении армии. Так что знание будущего, к тому же шаткое, неопределенное, ничего толком изменить не сможет, тут усилия запредельные прикладывать нужно. В моих силах хоть немного подкорректировать ход событий в лучшую для нас сторону. Что смогу, то смогу, чего нет, то нет, не взыщи!
Кулик развел руками, словно показывая, что охватить и изменить все он не в силах. Он приехал в Кириши, где его ждал неугомонный «первый маршал», посетивший боевые порядки 4-й армии, и по старой памяти отдавая «цэу» генерал-лейтенанту Маркиану Попову. И вернулся повеселевшим, полностью убедившись, что за десять дней создана устойчивая оборона и сковырнуть окопавшиеся дивизии сложно, почти невозможно.
— Ну да, Жданов так и понял, когда ты ему про «пятидесятки» поведал. Так мне в лоб сказал, что лучше завод вернуть, и хоть рискуя, но две сотни танков на нем сделать, чем не рисковать, и получить всего полтора десятка столь нужных машин. Ведь за их производство никто не возьмется, кроме Ленинграда нигде не сделать, сложные они. Да и КВ нужно выпускать дальше, и как можно больше, несмотря на все трудности производства — к тому же это ведь затянется ненадолго. Андрей мне так и сказал, что погоним зимой немцев к старой границе. Ведь так, ты меня не обманывай только, не зачем мне сладкие сказочки рассказывать.
— Под Москвой погоним, это так, хоть немцы в семнадцати километрах от нее будут, в бинокль башни Кремля разглядывать — почти совсем как недавно под Ленинградом. И за Вязьму должны отбросить, но тут бабка надвое сказала. Потому, что если дела здесь пойдут иначе, а ты сам знаешь
— Даже так, вон оно как получается…
Ворошилов встал с табурета, прошелся по комнатенке. Через оконные стекла слышался далекий орудийный грохот — бои не прекращались и ночью. Повернулся, подошел вплотную, положил руку на плечо:
— Не темни, показывай карту, чую, ты давно мыслями о том живешь. Уж больно лицо у тебя порой отстраненное, когда вот так говоришь. Так что доставай карту, покажи, чего вы с Мерецковым удумали.
Григорий Иванович только усмехнулся — просьба Ворошилова выглядела как требование, этого и хотел добиться. Достал сложенную вдвое карту — они действительно «колдовали» над ней, при этом линия продвижения противника была обозначена очень точно, но затрагивала только три фронта — Северо-Западный, Волховский и Ленинградский.
— Наступать нужно сразу тремя фронтами, Клим, и как только установится морозная погода — тогда полосы болот, а они как видишь везде повсеместно, удастся пройти намного быстрее, тут главное заранее подготовится. Нанести по 16-й германской армии два рассекающих обводящих удара, и окружить в районе Демянска два армейских корпуса. Это сработает — учти, автотранспорт противнику будет затруднительно использовать помимо дорог, а те «оседлать» немедленно, выставляя заслоны. И выйти на широком фронте к Ловати, от Великих Лук до Холма и Старой Русы. Ленинградский фронт, который лучше объединить с Волховским заблаговременно, перейдет в наступление здесь и вот здесь. Зеркальное отражение вражеского наступления в прошлом месяце — 8-я армия рвется к Нарве, а 4-я, обходя Новгород, через Шимск прорывается на станцию Дно. Вражеский фронт не будет прочным — десять, максимум двенадцать пехотных дивизий, посмотри на линию позиций. Сколько километров на каждую дивизию у немцев придется?
Григорий Иванович быстро указал на стрелы, что были начертаны в указанных направлениях. Ворошилов внимательно посмотрел на карту, подумал, ткнул пальцем. Негромко сказал:
— Пятнадцать, а то и все двадцать километров на дивизию выйдет. Как я понимаю, ты хочешь свести всю артиллерию заранее? На Копорском плато можно, форты добьют, железнодорожные батареи подтянуть можно, на крейсерах дальнобойные пушки. Но на Волхове не выйдет, один-два полка тяжелой артиллерии подтянуть можно, но не больше. А почему не от железной дороги решил ударить?
