— Пока только так — пятая часть станков осталась и оборудования. «Ижорцы» корпуса попробуют отлить на 15 мм тоньше — броня будет везде в 60 мм, кроме лба корпуса — там 110 мм, и маска пушки — прежние 90 мм. Зато вес танка по расчетам не превысит сорока двух тонн, и пушка твоя — «гадюка». Первые два образца под зенитный снаряд сделали, рассверлили казенник и пробные стрельбы устроили — Климента Ефремовича впечатлило, уехал в Москву повеселевшим. Сейчас выполняют распоряжение — собирают везде Ф-22 для переделки, лафет новый будут изготавливать, сейчас переделали пару, испытывают, вроде как подходящие.
Кулик даже не удивился — в условиях осажденного города было не до согласований, все делалось максимально быстро. Понятно, что недостатки конструкций первых лафетов «вылезут», куда без этого, но будут исправлены по мере массовых переделок, фактически нового производства снятой с линии пушки. А КВ особенно нужны на фронте, особенно такие, почти аналогичные КВ-1С, только лучше вооруженные и с лобовой «нашлепкой» на корпусе. И с «пятидесятками» почти как говорил «первый маршал» — привезенный обратно «задел» собираются доделать до декабря, одновременно восстанавливая производство, а за зиму изготовить двести танков со всеми внесенными изменениями для упрощения технологий и удешевления стоимости. Если цифрам верить, что-то около двух Т-26 один «маленький клим» стоить будет, уже вполне приемлемо. Т-60, как он помнил, обходился что-то около 60 тысяч рублей, всего на пятнадцать тысяч дешевле «двадцать шестого», куда более тяжелой машины и вооруженной не 20 мм орудием, а «сорокапяткой». Но сейчас с танками прямо беда — и даже такие фактически танкетки позволят хоть чуть-чуть выправить положение после катастрофических потерь бронетехники этим летом.
— Пистолеты-пулеметы конструкции Дягтярева сейчас изготавливают на флотском АРЗ-52, да в Сестрорецке готовятся делать по сотне штук в день. Возможно к зиме доведут до двухсот, этого хватит, чтобы все наши дивизии на фронте к зиме обеспечить по минимальным нормам.
— Постой, есть в Сестрорецке инженер один, Судаев, — Кулик усмехнулся, и негромко произнес, — пистолет-пулемет можно сделать куда проще и дешевле ППД, даже дешевле, с более простой технологией, чем производство ППШ, и по стоимости намного ниже, чуть дороже «трехлинейки». Вот его у нас можно выпускать не сотню, или две в день, а тысячу, если подойти умеючи к делу. Недаром говорят — хорошая мысля приходит опосля…
Кулик осекся — на столе у Жданова требовательно зазвонил телефон, стоящий наособицу. Секретарь ЦК поднял трубку, и негромко заговорил:
— Да, товарищ Сталин. Маршал здесь, вступил в командование фронтом. Передаю ему трубку…
— Никифоров, ты держи их, не давай головы высунуть! Им нас через озерцо никак не взять, и обойти не смогут. Еще пяток мин на них сыпанем — не нравится финнам, когда придавливаем, вот и бесятся!
От слов командира полка майора Горькавого капитан Никифоров смачно, но безвучно выругался — рота вела с утра ожесточенный бой, заняв узкое дефиле между озерцами, как раз удачно выйдя в тылы наступавшего на Медвежьегорск финского полка. И хотя наступила ночь, но примириться с оказавшимся у них за спиной «рюсся» финны не могли, вот и начались непрекращающиеся атаки на занявших позиции бойцов 7-го пограничного полка НКВД. Но не тут-то было — огонь станковых пулеметов прижимал «чухонцев» к болоту, отходить от кромки опушки было рискованно, но и наступать невозможно, сверху сыпались мины.
