— Задержался «Тайфун», ой, как задержался. Запоздал на неделю, и пока толком не «разбушевался». Похоже на то, что в Москве отнеслись к предупреждению очень серьезно, у маршала Ворошилова нашлись слова для убеждения. Гудериана у Севска задержали, Гепнера у Спас-Деменска и Кирова, а Гот вообще вклинился на чуток, даже продавливанием фронта назвать трудно. И вот на три дня притихли, вроде как отказались от наступления, хотя лично мне в такое не верится. Перегруппируются, и попробуют в другом месте навалиться всеми силами, а их у них немало.
Кулик смотрел на карту, пытаясь разобраться в том, что сейчас твориться на московском направлении. Сводки он получал ежедневно, несколько раз говорил с начальником Генштаба, и маршал Шапошников не скрывал своего удовлетворения развитием событий. Ведь удалось вскрыть наличие моторизованных группировок и верно определить места нанесения ударов. Стянули туда имеющиеся противотанковые бригады и полки, подвели танковые бригады и несколько танковых полков КВ — два затребовали у Ленинградского фронта, и вроде три сформировали сами из продукции ЧКЗ — тот потихоньку начал выпускать больше танков за счет перевезенных из Кировского завода цехов со станками, и прибытия эшелонов с опытными рабочими. Да и Борис Михайлович особо на это указывал, и пояснил, что выпуск УСВ идет целиком в ИПТАП, причем они уже состоят из пяти батарей. Да и новую штатную структуру для гвардейских и наиболее хорошо показавших себя в боях стрелковых дивизий тоже приняли, внеся нужные исправления. Так что к нему товарищ Сталин явно прислушался, может быть удастся отстоять и Харьков, с его танковым заводом, откуда идут Т-34, если немцы ввяжутся в позиционную войну на Вяземской линии обороны, куда должны отойти армии Западного фронта.
— Вопросы, вопросы, а ответов пока нет, гадаю на кофейной гуще. Одно ясно — 4-я танковая группа безобразно опоздала, дней на пять — наступление начали без нее, и бои под Ленинградом так аукнулись. Что ж, своего я добился — теперь история серьезно изменилась. А те две стрелковые дивизии, от которых отказался, и пара танковых полков, могли стать той соломинкой, что лишней тяжестью переломает хребет верблюду.
Маршал тяжело вздохнул, посмотрел на часы — люди давно спать должны, и видеть сны мирной жизни. А он работает, как и многие в этом огромном городе. Предприятия давно перешли на двенадцатичасовой рабочий день в две смены, благо электроэнергия бесперебойно поступает с Волховской ГЭС и из ГРЭС рабочих городков Невдубстроя, которые еще не стали городом Кировск. В приемной скоро будут вызванные Гинзбург и Бушнев — их привезут на машине и сразу проводят в кабинет командующего фронта. Но вроде несколько минут еще есть, и потянувшись к папиросам руку, Григорий Иванович увидел как открывается дверь и заходят двое — один в военном, другой в гражданском, но оба тут же застыли и вытянулись, в один голос сказали — «здравия желаем товарищ маршал Советского Союза».
— И вам здравствуйте, и не хворать. Присаживайтесь, и сразу о наболевшем — прошу вас доложить первым, Иван Степанович — что у нас «полтинником»? На сколько танков я могу надеяться в ближайшие месяцы?
