Маршал Тухачевский. Мозаика разбитого зеркала полностью

⁷³ Копия доноса Барановой на В. П. Глушко в партком НИИ № 3 от 10 января 1938 года. ЦА ФСБ РФ. Архивно-следственное дело № Р-18935 (18102) Глушко Валентина Петровича. Л. 176. Сразу же обращает на себя внимание целый ряд обстоятельств. Во-первых, информация Барановой о «родстве» В. П. Глушко и М. Н. Тухачевского – не ее собственная, не прямая, а полученная из вторых рук. И во-вторых, что главное, – В. П. Глушко и М. Н. Тухачевский вообще не являются родственниками. И установить этот факт при желании ни малейшего труда для следствия не составляло. Тем более что к январю 1938 года все родственники М. Н. Тухачевского и члены их семей были не только выявлены НКВД, но и репрессированы. Тем не менее эта мало того, что опосредованная, да еще и недостоверная информация оказалась в уголовном деле В. П. Глушко. Это обстоятельство уже само по себе говорит о том, насколько даже самих следователей, которые вели уголовные дела в конце 1930-х годов, интересовала достоверность документов и содержащейся в них информации, которые они подшивали к делам и использовали впоследствии как доказательство вины человека. При этом на следствии никто никаких вопросов будущему академику по поводу его родства, семейных и деловых контактов с маршалом не задавал. Во всяком случае, ни в одном протоколе ни одного из допросов таких вопросов нет. То есть информация о родстве была подшита к делу на всякий случай, чтобы, в случае необходимости, было к чему придраться. Осужден В. П. Глушко был не за связь с «врагом народа» М. Н. Тухачевским, равно как и Г. Э. Лангемак, и И. Т. Клеймёнов, и С. П. Королёв, в допросах которых тоже нет ни одного вопроса об их связях с М. Н. Тухачевским. Это еще раз говорит о полной надуманности попыток современных историков связать аресты в РНИИ с расстрелом маршала.

⁷⁴ Из протокола допроса И. Т. Клеймёнова:

«Вопрос: Кто помимо Вас является участником троцкистской организации в реактивном институте?

Ответ: Помимо меня участниками антисоветской троцкистской вредительской организации в реактивном институте являлись: Лангемак – мой заместитель, Глушко, Победоносцев, Королев и Шварц. Свою вредительскую деятельность я проводил через указанных лиц…

…Вопрос: Откуда Вам известно, что Лангемак и др. перечисленные вами лица являлись участниками вредительской организации по институту?

Ответ: О том, что перечисленные мною лица являлись участниками вредительской организации в реактивном институте мне известно со слов Лангемака. Все они по линии своей вредительской работы были исключительно связаны с Лангемаком…» (Протокол допроса обвиняемого Клейменова Ивана Терентьевича от 16 декабря 1937 года // ЦА ФСБ РФ. Архивно-следственное дело № Р-2020 Клейменова Ивана Терентьевича. Л. 11–16 об.).

⁷⁵«…В 1935 году участником нашей организации Королевым были подготовлены чертежи крылатых ракет под кислородный двигатель, так как азотного тогда еще не было. Однако и с кислородным двигателем можно было бы провести все необходимые предварительные испытания, а затем уже при окончательной разработке торпеды, заменить кислородный двигатель азотным.

Я, Клейменов и Королев с целью затянуть работы по торпедам, договорились сдать заказ на первую серию на сторону, заранее зная, что там он будет медленно изготовляться, а Королеву начать строить вторую серию под азотный двигатель, не дожидаясь ни результатов испытаний первой серии, ни готовности азотного двигателя.

Заказ на первую серию торпед был сдан Королевым в мастерские Московского авиатехникума и там изготовлялся больше года.