Войска, технику и ракеты доставляли на Кубу из шести разных портов с соблюдением глубочайшей конспирации. Личный состав был переодет в гражданскую одежду. Ему говорилось, что они перемещаются на Чукотку, для этого демонстративно загружали в трюмы полушубки, дубленки, ватники и прочие теплые вещи. Для переброски войск министерством обороны СССР было выделено 85 кораблей. Ни один капитан не знал истинного содержания трюмов.
Прослушав доклад Родиона Яковлевича Малиновского с конкретным планом действий в создавшемся положении, все члены Президиума единогласно проголосовали за проведение операции в трактовке министра.
Надо сказать, что большая работа проводилась и в КГБ СССР – по линии ПГУ (политической разведки) и военной контрразведки. «Карибский кризис» чекистское руководство оценивало адекватно, как чрезвычайно напряженное состояние между Советским Союзом и Соединенными Штатами относительно размещения СССР ядерных ракет на Кубе в октябре 1962 года.
В начале августа 1962 года на Кубе стали появляться наши корабли. В ночь с 8 на 9 августа в Гаване была разгружена первая партия баллистических ракет средней дальности, вторая – уже через восемь суток. Штаб ГСВК расположился в Гаване.
Сам же кризис начался 14 октября 1962 года, когда разведывательный самолет У-2 военно-воздушных сил США в ходе одного из регулярных облетов Кубы обнаружил в окрестностях деревни Сан-Кристобаль советские ракеты средней дальности Р-12.
Президент США Д. Кеннеди срочно собрал руководителей ВВС США для обсуждения вопроса о бомбежке целей на Кубе. Мир был на грани мировой ядерной войны. Однако трезвый расчет с той и с другой стороны возобладал над риторикой взаимных угроз, сопровождаемой чередой практических действий в опасном направлении.
Кризис, продолжавшийся 13 дней, завершился компромиссом между руководителями СССР и США. Две мощных сверхдержавы, обладавшие чудовищным по разрушительным способностям оружием, наконец-то поняли, что подобные игры огнеопасны не только взаимным уничтожением, но и составляют реальную угрозу существованию миру.
28 октября начался демонтаж наших ракет, а американцы 20 ноября ответили взаимностью.
По мнению генерала армии М. Гареева, рискованный и смелый шаг по направлению советских ракет на Кубу привел в чувство американских политиков, заставив их убрать ракеты с территории Турции и гарантировать ненападение на Республику Куба.
Так закончился один из самых опасных для жизни человечества в двадцатом веке военно-политический кризис, в котором принимал активное участие и П.И. Ивашутин.
Еще одна глобальная проблема коснулась П.И. Ивашутина в период его работы в КГБ. По существу, он был свидетелем и охранителем секретов ее зарождения – создания ядерного щита государства. Начало шестидесятых годов было временем появления сверхмощных атомных зарядов. Чем же было обусловлено их создание? Как говорили тогда специалисты, во-первых, их относительной дешевизной, во-вторых, выверенным политическим расчетом, в-третьих, энтузиазмом молодых и активных разработчиков.
Это случилось 10 июля 1961 года на совещании в Кремле, где обсуждался вопрос о выходе Советского Союза из моратория на ядерные испытания. Руководители «атомной кузницы» – Арзамаса-16 – доложили Никите Хрущеву о возможности разработки сверхмощной конструкции ядерного фугаса.
Глава правительства и партии тут же «ухватился» за такой подарок и громко, чтобы слышали все присутствующие, прошептал:
«Пусть сто мегатонная бомба висит над капиталистами, как Домоклов меч!»
И вот настал момент истины: 30 октября 1961 года над Новой Землей прошло испытание 100-мегатонной термоядерной бомбы, что стало знаковым событием для всей многолетней программы испытаний Советского сверхмощного оружия.
В отчете по результатам проведенного испытания термоядерного взрыва один из его соавторов академик Андрей Сахаров написал:
Что было интересно – это взрывное устройство или бомба никогда бы не стало оружием и военного значения не имело. Как говорили тогда специалисты, это был «…акт разовой силовой демонстрации».
Дело в том, что столь ужасающий взрыв в боевых условиях мгновенно породил бы гигантский огненный смерч, торнадо, вихрь, который охватил бы территорию, близкую по площади, например, всей Владимирской области России.
Ядерщики-разработчики стали доказывать Хрущеву, что такие взрывы невероятной мощности могут привести к необратимым последствиям для жизни землян.
Всеразрушительность и бесчеловечность этого фугаса, достигшего апогея в своем развитии, совсем не испугала этого профана в физике. Он не успокоился, и даже после этого испытания подтвердил свое мнение о необходимости иметь такие «домокловы» мечи для обуздания врага, совсем не понимая того, что такой меч также опасен и для страны, его поднявшей.
