«В материалах… содержатся отрывочные замечания о возможности использования в «урановом котле» не только урана 235, но и урана 238. Кроме того, указано, что продукты сгорания ядерного топлива в «урановом котле» могут быть использованы вместо урана 235 в качестве материала для бомб.
Имея в виду эти замечания, я внимательно рассмотрел последние работы американцев по трансурановым элементам… и смог установить новое направление в решении всей проблемы урана…
Перспективы этого направления чрезвычайно увлекательны.
До сих пор работы по трансурановым элементам в нашей стране не проводились.
В связи с этим обращаюсь к вам с просьбой дать указания разведывательным органам выяснить, что сделано в рассматриваемом направлении в Америке. Выяснению подлежат следующие вопросы…
О написании этого письма никому не сообщал. Соображения, изложенные здесь, известны лишь проф. Кикоину и проф. Алиханову.
И. В. Курчатов.
22.03.43.
Экз. единственный».
Запрос Курчатова поступил в РКВД СССР со следующим сопроводительным письмом:
«Сов. секретно. № П–37сс
8 апреля 1943 г.
Заместителю Народного Комиссара
НКВД СССР
товарищу Меркулову В. Н.
При сем направляю записку профессора Курчатова И. В. о материалах по проблемам урана.
Прошу дать указание о дополнительном выяснении поставленных в ней вопросов.
По использовании материал прошу вернуть мне.
Заместитель Председателя Совета Народных Комиссаров». М. Г. Первухин
На документе резолюции:
«Лично т. Фитину. Дайте задания по поднятым в записке вопросам. Меркулов. 09.04».
«Лично т. Овакимяну. Дайте задание «Антону» (псевдоним Леонида Квасникова, который с февраля 1943 года был руководителем резидентуры НКГБ СССР в Нью—Йорке по научно—технической разведке. — Авт.) Фитин. 10.04.».
В марте 1943 пришли новые сведения от разведчиков. Курчатов изучил их и написал письмо:
