Маршалы Наполеона Бонапарта полностью

пойти дальше. Господь не допустит, чтобы я обманулся в своих ожиданиях». Иоахим настолько увлекся революцией, что даже всерьез подумывал поменять фамилию Мюрат на еще более громкую – Марат – в честь зарезанного Шарлоттой Корде «друга народа». И тут он дважды оказывается на волоске от гибели. Сначала его попытались арестовать по делу о попытке бегства Людовика XVI за границу, но он вовремя скрылся на фронте, в рядах революционной армии. Затем, после переворота 9 термидора, для всех якобинцев настают «черные дни» (наш герой со всей истинно кавалерийской удалью поддерживал именно их). Его разговорчивость, а точнее, болтливость сыграла с ним злую шутку: «компетентные органы» заинтересовались, зачем он хотел взять себе имя Марат? Лишь чудом Иоахим избежал гильотины!

Так или иначе, но, когда на поле боя высылали конных егерей, Мюрат мчался вперед и рубил саблей с таким азартом, что его сослуживцы быстро пришли к выводу, что не больше чем через год или его уже не будет в живых, или же он станет командиром. Начав с квартирмейстера 21-го конно-егерского полка, через год Иоахим Мюрат уже капитан эскадрона! Его продвижению по службе не помешал даже очень короткий, но невероятно страстный роман с некой Мион Басти, о котором наш удалой кавалерист поспешил лихо… забыть.

А затем наступило 13 вандемьера! С той ветреной, дождливой октябрьской ночи 1795 г., когда быстротой и напористостью своих действий Мюрат во многом предопределил исход дальнейших событий, началась его блестящая карьера. Звезда по имени Иоахим Мюрат вспыхнула рядом с кометой по имени Наполеон Бонапарт! «Поймав за хвост жар-птицу», Иоахим стал адъютантом Наполеона, оценившего храбрость и энергию молодого офицера. Таких людей он замечал мгновенно и старался удержать подле себя. Пути их соединились надолго – почти на 20 лет, и Мюрат принял участие почти во всех наполеоновских войнах. Тщеславный гасконец сполна реализовал свои честолюбивые планы, став маршалом Франции, герцогом Клеве и Берга, а также королем неаполитанским. Более того, ему выпала особая честь подхватить знамя лучшего кавалерийского командира, выпавшее из рук полулегендарных принца Руперта Рейнского (одного из героев Тридцатилетней войны и битв в ходе Английской буржуазной революции) и Зейдлица Прусского из армии Фридриха II Великого! Войти в тройку самых лихих кавалерийских рубак Нового времени – явление уникальное!

Иоахим Мюрат, наверное, самый колоритный из полководцев Наполеона. За пять лет он прошел путь от капитана до дивизионного генерала! Бесшабашно смелый, великодушный, добрый, он был любим войсками и за картинную красоту боевого кавалериста. Одним из первых став при Наполеоне маршалом Франции, этот нахал и бахвал лично водил в атаку свои эскадроны, вооружившись лишь… золотым маршальским жезлом! Его балаганные выходки обсуждались на биваках всех армий Европы, но подражать ему не решался никто! Недаром в салонах у дам он пользовался бешеным успехом. Хвастливый Мюрат даже выгравировал у себя на сабле надпись: «Честь и дамы». Правда, в одной из столь обожаемых им неистовых… любовных схваток с «легкой кулевриной» он получил неприятный презент – галантную болезнь – от миланской красавицы мадам Рига, известной коллекционерши кавалерийских офицеров.

В знаменитой Итальянской кампании Бонапарта Мюрат, лихо рубивший врага при Дего и Монтенотте, Миллезимо и Мондови, становится бригадным генералом и командует кавбригадой у генерала Кильманна. Но нам ничего не известно об участии Мюрата в знаменитых сражениях при Арколе и Риволи.

Потом Иоахим оказывается под началом Жубера, затем – Дюгуа и, наконец, в самом конце кампании – у Бернадота, доблестно сражаясь при Тальяменто. В Египетском походе Мюрат с его гусарами и драгунами особо отличается в сухопутной битве при Абукире. Прорубившись к турецкому вожаку Мустафе-паше, Иоахим получил от него пистолетную пулю в нижнюю челюсть. Захлебываясь собственной кровью, Мюрат рубанул басурмана по руке, отсек пару пальцев, и… Мустафа-паша опустил оружие. После того боя первую саблю французской армии больше всего волновало, не обезобразит ли его лицо пулевая рана. Оказалось, что шрам придал ему еще больше мужественности, которая так ценилась прелестницами той романтической эпохи.