В начале мая обе армии встретились друг с другом, и Веллингтон с трудом вырвал победу. При большем везении победителем мог бы стать Массена, и через несколько лет это признает сам Веллингтон. На поле битвы от Бессьера пользы было не намного больше, чем при ее подготовке, и сражение при Фуэнтес д’Оноро (Фуэнтес-де-Оньоро) оказалось для Массена последним. Однако перед своим уходом со сцены он сделал довольно странный, но типичный для него жест, напоминающий скорее вызов. После битвы он провел свои лучшие части в парадном строю мимо лагеря измученных победителей. «Можно гордиться, что мы побили этих молодцов!» — заметил по этому поводу один английский офицер. Этот маршал и князь, больше кого-либо другого сделавший для создания легенды о несокрушимости французской армии, вернувшись в свою штаб-квартиру, выяснил, что он не только попал в немилость, но и отрешен от должности. Чтобы заменить его, в Испанию был послан бывший кадет артиллерийского училища Мармон, один из трех маршалов с самым коротким стажем. Видимо, по представлениям Наполеона сражавшегося на полуострове маршала следовало оценивать по его последнему успеху.
Отличившись при Ваграме, Мармон был направлен как администратор в Далмацию, где продолжил разностороннюю деятельность, начатую им в Рагузе после аустерлицкой кампании. Свое новое боевое назначение он принял с восторгом. Его прибытие в Саламанку показало, что он быстро сообразил, как должен себя вести маршал Франции. С собой он привез великолепно организованную кухонную службу и целую армию поваров и обслуживающего персонала и тотчас же с головой ушел в работу по реорганизации утрачивающей боевой дух армии Массена, что он делал с эффективностью новой метлы. В июне он уже спешил на помощь Сульту, стремившемуся взять Бадахос, самую южную из португальских пограничных крепостей.
Сульт, когда-то мечтавший стать пекарем, а затем — королем Португалии и успевший стать фактическим вице-королем Андалусии, был одним из немногих старших офицеров Императорской армии, служивших в Испании в этом злосчастном для французов 1810 году. Вместе с ним в этой стране солнца и апельсиновых рощ еще служили его коллеги Виктор и Мортье. С тех пор как Сульт разместил свою штаб-квартиру в Севилье и приступил к осаде Кадиса, всем троим жилось сравнительно спокойно.
Время от времени приходили депеши от неудачливого Массена, войска которого голодали под Торрес-Ведрасом, но Сульт выражал еще меньшую готовность помогать ему, чем Бессьер, и даже не послал Массена полторы тысячи кавалеристов и тридцать артиллерийских расчетов. В основном Сульт был занят проблемой сбора военной добычи, и к моменту прибытия Мармона ему удалось подобрать весьма ценную коллекцию работ старых мастеров. Время от времени происходили сражения, а тягостная осада Кадиса все затягивалась и затягивалась, хотя шла она с гораздо меньшей жестокостью, чем осада Сарагоссы или Героны. Сульту почти удалось разбить англичан под Альбуэрой, где относительные потери англичан (двое из каждых троих) были выше, чем в любом из сражений нашего времени. Однако ему не удалось реализовать свое преимущество, и победа была буквально вырвана из его рук благодаря упорству и храбрости 7 тысяч красномундирников. Битва при Альбу-эре, как и битва при Фуэнтес д’Оноро, была почти проиграна английским генералом, но спасена отвагой и стойкостью нижних чинов. Виктор пытался помериться силами с англичанами при Баросе, но потерпел жестокое поражение. Из осажденного Кадиса удалось выбраться английскому генералу Грэхему, напавшему на Виктора врасплох. В результате этой победы шотландец получил испанский титул Дуке де ла Серро де ла Габеза дель Пуэрко. Видимо, он немало удивился, узнав, что по-испански этот титул означает «Герцог горы Свиная голова». Мортье, единственный французский маршал в Испании, природная порядочность которого не позволяла ему вываливать собственные беды на головы коллег, изо всех сил пытался убедить Сульта помочь Массена под Лиссабоном, однако не был услышан, и в конце концов его отозвали во Францию. За ним вскоре последовал Виктор, а затем и Бессьер. Последний покинул Пиренейский полуостров, будучи почти в опале, поскольку Наполеон прослышал о его более чем скромном военном вкладе перед битвой при Фуэнтес д’Оноро. Макдональд также был отозван из Каталонии, а большинство его частей передано его преемнику.
Этим преемником стал Луи-Габриель Сюше, мечтавший о карьере торговца шелком, но проявивший себя в десятке кампаний умнейшим стратегом и первоклассным администратором. В этом году, когда большинство маршалов терпели поражения, способности Сюше были признаны императором, и он получил свой маршальский жезл в возрасте сорока одного года.
