Маршалы Наполеона полностью

«Макдональд был замечателен своей непоколебимой преданностью».

«В… газетах помешена была оправдательная мемория (т. е. записка. — А. Е.) маршала Нея (которого тогда судили за измену Людовику XVHI). Наполеон беспрестанно пожимал плечами, читая эту статью. «Нет ничего глупее, — сказал он, — как эти оправданья Нея. Они не спасут ему жизни и не восстановят чести. После того, что он сделал, он еще может уверять Людовика (т. е. короля Людовика XVIII. — А. Е.) в своей преданности!..Если б я восторжествовал, то вся Европа оправдала бы его… Ней храбрейший человек на поле битвы, но вот и все».

«Приехавший фрегат «Spey» привез газеты до 31 декабря. В них заключались известия о казни Нея… «Казнь его большая ошибка со стороны Людовика, — сказал он (Наполеон). — Прощение доказало бы народу и Европе всю твердость правительства (т. е. прочность его положения. — А. Е.). Может быть, скажут, что нужен был пример строгости. Но суд над Неем уже лишил его чести. Удар политической смерти уже был дан, — и закон был удовлетворен».

«Ней был человеком храбрым. Его смерть столь же необыкновенна, как и его жизнь. Держу пари, что те, кто осудил его, не осмеливались смотреть ему в лицо».

«Когда император услышал о его (Нея. — А. Е.) казни, он сказал, что тот лишь получил по заслугам. «Никто не должен нарушать данное слово. Я презираю предателей. Ней обесчестил себя».

«Участь Нея и Мюрата меня не удивила. Они умерли геройски, как и жили. Такие люди не нуждаются в надгробных речах».

«Это человек надежный…. которому я доверял».

«Бессьер, родом из Лотского департамента, брошен был революцией на военное поприще. Он начал службу солдатом в конституционной гвардии Людовика XVI. Потом поступил офицером в конно-егерский полк. Блистательной храбростью обратил он на себя внимание главнокомандующего Итальянской армией (т. е. Наполеона. — А. Е.), который назначил его начальником конных телохранителей своих (guides à cheval). Так началось счастье его. С этого времени постоянно является он в голове консульской, или императорской гвардии, или резервов, когда надобно было атакою решить победу.

Гвардия, с которою Бессьер провел половину жизни, обожала его. В Ваграмском сражении ядро сбросило его с лошади, без дальнейшего вреда: вся гвардия огласила воздух болезненным криком. Наполеон сказал ему: «Бессьер, ядро, угрожавшее вам, исторгло слезы у всей гвардии моей; будьте признательны к нему, оно должно для вас быть драгоценно!». Накануне Люценского сражения, в незначительной сшибке между застрельщиками, Бессьер был смертельно поражен ядром в грудь».

«Бессьер… был храбр, хладнокровен и сохранял спокойствие под самым сильным огнем. У него было очень хорошее зрение и большой навык в маневрировании конницы. Особенно хорошо руководил он кавалерийским резервом. В дальнейшем во всех больших сражениях он оказывал величайшие услуги. Он и Мюрат были первыми кавалерийскими начальниками армии, но обладали совершенно противоположными качествами. Мюрат был авангардный начальник, порывистый и кипучий. Бессьер обладал свойствами офицера резерва, полного энергии, но осторожного и рассудительного».

«Бессьер жил, как Байярд (французский воин Пьер дю Байярд (1473–1524), чье имя стало синонимом слова рыцарь, «рыцарь без страха и упрека». — А. Е.); он погиб, как Тюренн (Тюренн Анри де ла Тур д’Овернь (1611–1675), знаменитый французский полководец в царствование Людовика XIV. — А. Е.)».

«… храбрый человек».