«Великое изобретение – навигатор для водителей автомобилей, особенно в большом городе. Легко и просто ориентироваться на дороге с таким помощником. Вот если бы в жизни было так же! Но на жизненном пути тебе надёжного подсказчика никто не предоставит, и уж если свернул не туда – пиши пропало. После камня на распутье и богатырь сгинуть может».Вот так и вышло в жизни Анны и Юрия. А надпись на воображаемом камне гласила: «Направо пойдёшь – друга потеряешь, налево пойдёшь – без любимой останешься». И как тут быть? Каждый решает сам.
Великое изобретение – навигатор для водителей автомобилей, особенно в большом городе и особенно для тех, кто плохо ориентируется на местности. Шутка ли, едешь за рулём по широченному пятирядному в каждом направлении проспекту и вдруг понимаешь, что вот, именно сейчас, на этом светофоре тебе надо свернуть налево, а ты – во втором справа ряду и перестроиться уже никак не успеваешь! А навигатор обо всём предупредит заранее, чтобы в нужный момент ты оказался в правильном ряду.
И всё же неопытный водитель может растеряться, свернуть не туда, и тогда он услышит знакомую многим фразу, произносимую ровным женским голосом: «Маршрут перестроен». Но это не беда, ибо спасительный навигатор тут же подскажет, куда повернуть теперь, чтобы вернуться на свою дорогу, ведущую к намеченной цели. Небольшой объезд, пара поворотов – и вот вы уже снова двигаетесь в выбранном направлении.
Легко и просто ориентироваться на дороге с таким помощником. Вот если бы в жизни было так же! Но на жизненном пути тебе надёжного подсказчика никто не предоставит, и уж если свернул не туда – пиши пропало. После камня на распутье и богатырь сгинуть может.
В то лето семья Хмельницких с двумя дочками переехала из одного района Москвы в другой – удалось поменять «двушку» на трёхкомнатную квартиру с небольшой доплатой. У девочек теперь у каждой была своя комната, у родителей – своя. От метро недалеко, детский сад рядом – младшую удобно утром отводить. А вот старшей дочери волей-неволей пришлось сменить школу и вливаться в новый коллектив, что не так-то просто, когда ты идёшь уже в восьмой класс.
Первого сентября на торжественную линейку и вообще в школу Аня не попала. В последних числах августа она умудрилась простудиться, и мама не пустила – велела ещё один день отлежаться. Второго сентября Аня явилась в свою новую школу, посмотрела расписание и отправилась искать кабинет – первым уроком была математика. Войдя в класс, она застала такую картину: какой-то ненормальный бегал по партам ногами, ловко уворачиваясь от летящих в него разнообразных предметов. При этом он ржал, как конь, вырвавшийся на просторы прерий из тесного стойла, и его просто распирало от восторга свободы и безнаказанности.
Аня так и стояла спиной к доске и лицом к классу, держа перед собой портфель, и заворожённо наблюдала за происходящим. Тот, что бегал по партам, приковал её взор не столько необычностью поведения, сколько собственной яркой персоной. Да, парень был красив, даже очень красив. Крепко сложенная мужская фигура, выше среднего роста, выразительные черты лица, волнистые пепельные волосы и большущие зелёные глаза, вмещавшие в себя, кажется, целый мир. Но даже не внешность, а что-то ещё, чего она не смогла бы объяснить словами, заставило ёкнуть Анино сердечко. Вот так сразу, с первого взгляда, хотите – верьте, хотите – нет.
Феерия прервалась неожиданно. Распахнув дверь, в класс размашисто вошла бешеная, по мнению учеников, математичка Клара Степановна и прямо с порога рявкнула:
– Шаповалов! Совсем сдурел?! Сейчас посмотрим, как ты у доски попрыгаешь. Сели все быстро!
Тут взгляд её упал на одиноко стоящую девушку.
– А, пришла, – проворчала математичка, садясь за стол. – Это наша новенькая, Аня Хмельницкая, – сказала она, обращаясь к классу, – прошу любить и жаловать.
И уже Ане:
– Ну, что стоишь столбом? Иди садись, вон свободное место.
Аня немедленно проследовала в указанном направлении и села за третью парту в ряду у окна возле симпатичной девушки.
– Я Люся, – прошептала девушка, сдвигая на свою половину парты учебник и тетради.
– Очень приятно, – вежливо ответила Аня.
– Разговорчики! – тут же рявкнула Клара Степановна. – На перемене будете знакомиться.
Урок прошёл, как обычно: сначала проверка домашнего задания, потом новый материал. Шаповалов, как и обещала математичка, был вызван к доске, крутился, как уж на сковородке, и еле-еле вытянул на «тройку». Когда объясняли новый материал, Люся слушала очень внимательно и кивала собственным мыслям, а потом решила все примеры по новой теме с такой скоростью, что Анна только диву давалась. Клара Степановна подошла, взяла Люсину тетрадь, быстро пробежала глазами и удовлетворённо хмыкнула.
Потом были химия, биология, русский и литература. На биологии Аню вновь удивил Шаповалов. Похоже, в отличие от математики этот предмет он знал хорошо, лучше всех в классе. Аню, конечно, в первый день никто из учителей к доске не вызывал и ни о чём не спрашивал. А жаль, потому что на литературе она бы себя показала. Это был её предмет, да что там – её любовь и на сегодняшний день практически смысл жизни. Сама она себя считала книжным червём, обитающим в библионедрах непоправимо глубоко.
