Завершив сверку, он запустил диагностику двигателей. Они работали на полной мощности.
Все эти действия Вогель провёл из своей каюты. Контроль за состоянием всех систем
корабля можно было проводить с любого компьютера. Давно прошли те дни, когда для проверки
двигателей нужно было физически к ним подбираться.
Таким образом, на сегодня Вогель выполнил все свои обязанности. Теперь у него появилось
время прочесть почту.
Пробежавшись по сообщениям, которые NASA посчитало достаточно важными для
передачи, Вогель внимательно прочёл самые интересные. На некоторые пришлось дать ответ:
письма сохранились в кэш, чтобы Йоханссен отправила их на Землю при следующей же
передаче.
Внимание привлекло послание от жены. В письме, озаглавленном «
дети»), не было ничего, кроме приложенного файла изображения. Вогель удивлённо приподнял
бровь: здесь что-то не складывалось. Во-первых, слово «kinder» должно начинаться с большой
буквы. Хелена, учитель немецкого в Бремене, едва ли могла допустить такую ошибку. Кроме
того, в общении друг с другом, они ласково называли детей «мартышками».
Вогель попытался открыть изображение, но программа просмотра сообщила, что файл
нечитаемый.
Вогель направился по узкому коридору судна. Каюты располагались у внешнего корпуса
постоянно вращающегося корабля, чтобы искусственная гравитация была максимальной. Как
всегда, дверь в каюту Йоханссен была открыта.
— Йоханссен, добрый вечер! — сказал Вогель.
У всей команды было одинаковое расписание времени сна и бодрствования, и сейчас время
близилось к ночи.
— О, привет! — откликнулась Йоханссен, поднимая голову от ноутбука.
— У меня проблема с компьютером, — сказал Вогель. — Надеюсь, ты сможешь помочь.
— Конечно, — сказала та.
— Слушай, у тебя же личное время, — заметил Вогель. — Может, будет удобнее завтра?
— Нет, всё в порядке. Что там у тебя?
— Проблема в одном файле. Это изображение, но компьютер его не показывает.
— Где твой файл? — спросила она, опуская руки на клавиатуру.
— В моём обменнике. Называется «kinder.jpg».
— Ну, давай посмотрим, — сказала она.
Её пальцы забегали по клавиатуре, открывая и закрывая окна программ.
— Определённо, неверный заголовок для формата jpg, — заметила она. — Возможно,
повредился при скачивании. Сейчас, посмотрю через hex-редактор, есть ли там вообще что-
нибудь…
Через несколько секунд Йоханссен произнесла:
— Это не jpg, а чистый текст в формате ASCII. Похоже на… ну, не знаю, что это. Вроде как
куча математических формул.
Она указала на экран:
— Посмотри, в них есть какой-то смысл?
Вогель склонился над монитором, вчитываясь в текст.
— Ja, — сказал он. — Это манёвр для «Гермеса», по изменению курса. Его название —
«манёвр Рича Пурнелла».
— Что это? — удивилась Йоханссен.
— Никогда о нём не слышал, — ответил Вогель, проглядывая строчку за строчкой. — Он
сложный… очень сложный…
Вдруг он замер.
— 549-е марсианские сутки!? — воскликнул он. —
Команда «Гермеса» наслаждалась скудным личным временем в той части корабля, которую
называли «салоном». В центре помещения находился стол, вокруг которого с трудом могли
рассесться шестеро. Салон занимал отнюдь не высший приоритет в плане гравитации: его
расположение обеспечивало жалкие 0,2
всех по местам — четверо астронавтов внимательно слушали Вогеля.
— … и «Гермес» доберётся до Земли через 211 дней. Тогда и закончится наш полёт, —
закончил он.
— Спасибо, Вогель, — поблагодарила Льюис.
Она уже знала от Вогеля детали маневра — он пришёл к ней чуть ранее. Но Йоханссен,
Мартинес и Бек услышали об этом впервые.
Командор дала им время подумать.
— И это действительно сработает? — спросил Мартинес.
— Ja, — кивнув, ответил Вогель. — Я проверил вычисления — они верны. Курс
потрясающий. Поразительно!
— Как он улетит с Марса? — спросил Мартинес.
Льюис подалась вперёд:
— В сообщении было больше информации, — сказала она. — Этот манёвр — лишь часть
цельной идеи NASA по спасению Уотни. Мы должны подобрать возле Земли груз с припасами,
а Марку придётся добраться до МВМ «Ареса-4».
— Но зачем играть в шпионов? — спросил Бек.
— Согласно сообщению, — объяснила Льюис, — NASA отвергло идею. Они предпочли
подвергнуть Уотни серьёзному риску, чем нас — небольшому. Кто бы ни вставил данные в
электронное письмо для Вогеля, он явно не разделял это мнение.
— То есть, — сказал Мартинес, — речь о том, чтобы пойти наперекор решению NASA?
— Именно, — подтвердила Льюис. — Об этом мы и говорим. Если мы совершим манёвр,
они должны будут отправить нам припасы, иначе мы погибнем. И у нас есть возможность
навязать им свой вариант.
— Но мы сделаем это? — спросила Йоханссен.
Все четверо посмотрели на Льюис.
— Не буду лгать, — сказала командор. — Я, чёрт возьми, хочу этого как никто другой. Но