Ги де МОПАССАН
Марсианин
Перевел Л. ШТЕРН.
Предлагаемый читателям "Науки и жизни" малоизвестный рассказ Ги де Мопассана "Марсианин" был написан знаменитым французским беллетристом в 1889 году.
Необычная для творчества Мопассана "космическая" тема свидетельствует о том живом интересе, который проявлял писатель к последним достижениям науки своего времени.
Рассказ "Марсианин" навеян знакомством Мопассана с теориями известного астронома XIX века Дж. Скиапарелли, который в 80-е годы выдвинул гипотезу о существовании на Марсе каналов, сооруженных разумными существами.
Я собирался работать, когда вошел мой слуга и объявил:
- Сударь, с вами хочет поговорить какой-то господин.
- Проси.
Передо мной предстал маленький человечек в очках. У него был вид изможденного школьного учителя, платье свободно болталось на его тщедушном теле.
Поздоровавшись, он пробормотал:
- Извините, сударь, ради бога извините за беспокойство.
- Присаживайтесь, сударь, - сказал я. Он присел и заговорил:
- Сударь, я очень волнуюсь оттого, что отважился на этот шаг. Но я должен был во что бы то ни стало с кем-то потолковать. Мне не к кому было пойти, кроме вас... кроме вас... Наконец я набрался храбрости... но право же... я не решаюсь.
- Не робейте, сударь.
- Видите ли, сударь, боюсь, что, как только я начну свой рассказ, вы можете подумать, что я не я своем уме.
- Помилуйте, сударь, это уж будет зависеть от вашего рассказа.
- Признаться, сударь, я собираюсь рассказать вам странную историю. Только, пожалуйста, не сочтите меня за безумца: я сам допускаю, что этот случай необычен.
- Хорошо, сударь, я слушаю вас.
- Я не безумен, сударь, нет, у меня лишь безумный вид одного из тех людей, которые больше других предавались размышлениям и сумели хотя бы немного раздвинуть границы человеческой мысли. Посудите сами, сударь: люди в этом мире ни о чем не думают. Каждый занят своими делами, своим состоянием, своей жизнью, наконец, или же всякими вздорными развлечениями - театром, живописью, музыкой или политикой, этим пустейшим времяпрепровождением, проблемами индустрии. Но где же мыслители? Где они? Их нет! Однако я увлекся. Извините. Вернусь к моему рассказу.
Вот уже пять лет, как я приезжаю сюда, сударь. Вы меня не знаете, но я знаю вас очень хорошо... Я никогда не появляюсь ни на вашем пляже, ни в казино. Я живу среди скал, я совершенно очарован скалами в Этрета*! Нигде я не встречал подобной красоты и покоя. Я хочу сказать, что нигде не думается так легко. А что за прелесть эти тропинки между морем и небесами, петляющие среди трав по отвесным каменным кручам, где земля обрывается над океанским простором! Здесь, на стометровой высоте, под палящими лучами солнца на заросшем травой откосе я уносился мыслями вдаль, здесь я провел мои лучшие дни. Понятно ли я говорю?
- Да, сударь, вполне.
- А теперь разрешите мне задать один вопрос.
- Спрашивайте, сударь.
- Верите ли вы в то, что другие планеты обитаемы?
Не выказав своего удивления, я, не задумываясь, ответил:
- Разумеется, верю.
Его охватил бурный восторг. Он вскочил, явно намереваясь стиснуть меня в объятиях, снова сел, потом воскликнул:
- Ах, какая удача, какое счастье! Мне стало легче дышать! Как я мог усомниться в вас? Одни невежды не верят в существование обитаемых миров. Только глупцы, идиоты, кретины и неучи могут думать, что тысячи галактик излучают свет и вращаются в пространстве лишь ради удовольствия и забавы человека - этого безмозглого насекомого. Они не понимают, что Земля невидимая песчинка среди других миров, что вся наша система не более чем несколько молекул звездного вещества, которым грозит неминуемая гибель. Взгляните на Млечный Путь, на этот поток звезд, и задумайтесь над тем, что он всего лишь капля в бесконечном пространстве. Поразмыслите над этим каких-нибудь десять минут, и вы поймете, почему мы ничего не видим и не знаем, почему мы не способны что-либо предсказать. Мы уперлись в одну точку и, кроме нее, ровным счетом ничего не замечаем, но обо всем беремся судить и рядить. Ах, какое было бы диво, если бы в один прекрасный день перед нами раскрылась великая тайна внеземной жизни! Но, увы, я сам говорю глупости, мы ее никогда не разгадаем, ибо наш разум способен познавать лишь земные явления и не может выйти за их пределы; он ограничен, как и наша жизнь, прикован к нашему маленькому шарику и способен лишь сопоставлять. Посмотрите же, сударь, как тупы и безрассудны люди, как слепо верят они в могущество нашего разума, который недалеко ушел от инстинкта животных. Мы не в состоянии осознать даже собственное бессилие, мы годимся только на то, чтобы разбираться в ценах на масло и пшеницу или в лучшем случае сравнивать достоинства двух лошадей, двух пароходов, двух министров или актеров.
