Я слишком увлекся осмотром пещеры. Наверное, стал стареть, в противном случае я бы вовремя отреагировал на тень.
Сильный удар обрушился на меня сзади.
Уже теряя сознание, я нажал на кнопку, включающую радиомаяк, и отбросил его коробочку в сторону, надеясь, что нападающий не заметит этого движения и радиомаяк благополучно зароется в потревоженный мной песок. И был мизерный шанс, что с потерей мною сознания ничего не закончится.
Уже погружаясь в густой черный мрак, я все никак не мог сообразить — чем же ударил меня мой внезапный враг?
Было сожаление, что я так глупо попался и подвел своих товарищей.
Герман Лопатин, косморабочий.
Я ощутил боль в спине, но эта боль помогла ему собраться.
Кто-то ударил меня сзади.
Я вскочил и увидел через забрало шлемофона лицо человека, ненависть к которому привела его на Марс.
— Луи? — с хищным удивлением и радостью выкрикнул я.
Боже! Как я ненавидел этого человека!
Человек в чужом скафандре некоторое время вглядывался в него, потом в страхе отшатнулся.
Нет, блин, я слишком долго мечтал о мести, чтобы дать ему уйти!
Мы покатились по песку, скафандры делали нас неуклюжими, а ярость учетверяла силы. Он понимал, чего я хочу, поэтому сопротивлялся изо всех сил. Но я был сильнее. И во мне жила ненависть к этому гаду.
Подмяв его под себя, я уселся на Дефлера верхом, он дергался, сучил ногами, вздымая рыжий шлейф медленно оседающих песчинок. Вокруг нас был багряный туман. Или он существовал лишь в моих глазах?
Я его нашел. Я его нашел! И эта падла была в моей власти.
Я бил по прозрачному забралу обломком породы, попавшимся мне под руку, и с наслаждением впитывал одолевавший врага страх. Сука! Герман Лопатин никогда не прощал совершенной в отношении него подлости. Герман Лопатин всегда мстил! Ты понял меня?
— Ты понял меня! — орал я, нимало не заботясь, что меня может кто-то услышать. — Понял?
Забрало шлема покрылось густой сеткой трещин, и сетка скрыла от меня искаженное ужасом лицо моего врага. В трещины забрала вырвался воздух, который сразу же замерз — ведь в нем было невиданное для Марса содержание влаги! — и осел на забрале седым щетинистым инеем.
Сопротивление Дефлера ослабло, а потом и вообще прекратилось.
Безжизненной куклой поверженный враг лежал на песке среди раскрошившихся обломков породы.
Я встал.
Начальное возбуждение уже оставило меня, и я ощутил боль в затылке и спине. Похоже, Дефлер меня крепко приложил!
Превозмогая слабость, я огляделся.
Блин! Я был в пещерах сорока разбойников и чувствовал себя Али-Бабой, добравшимся до сокровищ! Я оглянулся, ожидая, что сейчас в пещеру войдет Лука, однако никого не было, только неподвижное тело Дефлера преграждало мне путь к выходу. И взгляд мой снова обратился к лежащим в пещере вещам. Яне знал, для чего они предназначены, но это были марсианские вещи, их делали марсиане, а потому любое государство Земли немедленно отвалит за любую из этих штучек безумные деньги. Еще большие деньги за это с радостью заплатили бы частные коллекционеры, а если бы нашлись вещи, которые можно было использовать в качестве оружия, некоторые земные организации заплатили бы за них любые суммы.
Мы были богаты! Богаты, черт возьми!
Ради этого бы я не задумываясь грохнул еще десяток Дефлеров, ради этого я бы согласился отсидеть на Мангышлаке еще один срок, да что там говорить, богаты мы теперь были, до конца дней своих обеспечены! Теперь главным было — все это сохранить. Сохранить, блин, и доставить на Землю. Лука говорил, что к делу подвязаны чины из звездарей и таможенников, они должны были помочь. Главное, чтобы они не знали всего объема барахла, которое мы собирались ввезти на Землю. Но тут уж кто кого обманет, улей им в задницу!
Я обходил пещеру, разглядывая диковинные штучки, которые были в ней собраны. Чего здесь только не было!
Странные голубоватые стержни, похожие на посохи, уродливые шишковатые изделия, предназначенные неизвестно для чего, контейнеры из неизвестного металла, похожие на автоклавы, в которых хранилось грозное и незнакомое нам оружие, еще какие-то коробки меньших размеров, объемные звездочки, щетинящиеся в стороны многочисленными лучами, загадочно поблескивающие шары и гантели, какие-то катушки, залитые прозрачным пластиком и соединенные между собой гофрированными трубками, прозрачные баллоны, в которых покачивался голубоватый газ.
И при этом осмотре меня опять не отпускало ощущение, что все это я уже видел, что однажды заходил в эту пещеру, присаживался на корточки, разглядывая шары и шипастые звездочки, опасливо трогал голубые стержни, не понимая, чему они служат.
«Усталость! — подумал я. Споткнулся о труп Луи Дефлера и уже безо всякой злости пнул его ногой. — Где же Лука?»
