Захарий лежал на полу в центре зала ожидания и тихо стонал. В окнах маячили дроны, поджаривавшие его излучением. Беккет отметил про себя, что помещение было пустым и покинутым — никаких следов того, что здесь изо дня в день жил человек. Всё покрывал толстый слой пыли. «Возможно, он только прилетал сюда, а ночевал где-то ещё», посетила детектива внезапная догадка, но Сэм не стал развивать мысль дальше.
Старик лежал на животе, уткнувшись лицом в грязный пол и обхватив голову пальцами. Рядом лежала его винтовка.
«Руки на виду — это хорошо», подумал Беккет. Они подошли к Захарию, и Сэм пнул винтовку — та отлетела к составленным у стены складным стульям, оставив в пыли глубокие борозды.
Сэм встал от Захария сбоку, чтобы не мешать дронам обрабатывать того своими лучами, и, присев, упёр ствол пистолета старику в бок. Он мог бы убить преступника прямо сейчас, тем самым выполнив волю заказчика, но у Беккета были вопросы — много вопросов — к человеку, распластавшемуся у его ног, и в этот раз детектив контролировал ситуацию полностью, так что он мог себе позволить отсрочку в выполнении требований нанимателя.
— Занемог, дедушка? — спросил он насмешливо, взяв преступника за плечо.
Захарий убрал руки с головы и повернулся к Сэму. На старике были массивные очки с непрозрачными стёклами, и он откровенно скалился.
Понимание того, зачем старику очки, пришло в ту же секунду, как в зале выключился свет, а на окна опустились тяжёлые металлические жалюзи, заблокировавшие дронам возможность стрелять внутрь вокзала.
Сэм почувствовал, как у него выкручивают пистолет. Детектив попытался воспротивиться, но получил сокрушительный удар в челюсть, сваливший его на грязный пол. Беккет слышал какую-то возню, тяжёлое дыхание, топот ног и звуки ударов. Потом Миранда закричала.
Когда включился свет, старик с пистолетом, заткнутым за пояс, держал напарницу Беккета в болевом заломе. Выкручивая ей руку, он заставил её упасть на колени и пригнуть голову к полу. Лицо женщины перекосилось от страдания.
— Вот и сиди так. Руки держи на затылке, — приказал ей старик и, взяв в руку пистолет, показал Сэму, что тот должен встать рядом с Мирандой.
Сэм подчинился. Его настигло сильнейшее дежавю — вторая встреча с преступником мучительно напоминала первую. Встав на колени рядом с помощницей и сложив руки за головой, он попытался поймать взгляд напарницы, но та смотрела в пол, и волосы завесили ей лицо.
— Молодёжь ничему учиться не хочет. Убиваешь их, убиваешь, а они всё не умнеют, — проворчал Захарий. — С чего начали, к тому и пришли. Опять на коленях передо мной ползаете.
— Ну так убей нас, — зло проговорила Миранда, не поднимая головы.
— Убить? А толку-то? — усмехнулся Потапчук и показал пистолетом на Сэма. — Вот я его дважды убил, а он всё равно под руку лезет.
— То есть ты меня убил? — не понял детектив.
— Разве она тебе не сказала? — спросил преступник, показав глазами на Миранду.
— О чём?
— Я оба раза убил тебя наповал. Уж поверь мне, ветерану — я в таких вещах разбираюсь. Так что поздравляю с возвращением в мир живых, мальчишка, и добро пожаловать в фанклуб, — старик расстегнул молнию своего оранжевого комбинезона — от шеи до паха — и, стянув с себя верх одеяния, стоял теперь голым по пояс. Каждый квадратный сантиметр его морщинистого торса покрывали застарелые шрамы. Беккет узнал характерные следы скобок и швов, и главное — он узнал автора. Этот корявый почерк мог принадлежать только одному человеку — Миранде.
— Кто тебя так? — спросил детектив.
— Моя светлая госпожа, — ответил Потапчук, застёгивая комбинезон. — Она сказала мне: «Я вернула тебя к жизни, как это делал Христос, но, чтобы усмирить свою гордыню, я оставлю на теле твоём следы уродства, ибо кто я такая, чтобы соперничать с сыном Божьим? Людской удел суть несовершенство».
— Не переживай, красавчик, — обратился старик к детективу. — Однажды ты меня догонишь.
Затем Захарий обратился к Миранде.
— Где тебя носило три часа? — спросил он у неё. — Я ждал тебя гораздо раньше. Лежать под лучом очень неприятно, даже в моём костюме с металлизированной подкладкой. Что тебя так задержало, госпожа? Неужели, ты оживляла его так долго? Раньше у тебя уходило на это двадцать минут, не более.
Женщина никак не отреагировала. Сэм решил отвлечь преступника на себя.
— Захарий, кто дал тебе список с посетителями Клементины? — спросил он у Потапчука.
Тот показал на Миранду:
— Та, у кого она забрала лицо.
— Пета Йагердсен? — догадался детектив.
— Именно, — кивнул старик и улыбнулся. — Огонь-девка. Всегда находила меня, где бы я ни прятался. Семьдесят лет меня доставала.
— Зачем она находила тебя? — спросил Беккет.
— Известно, зачем. Таким, как она, спокойно в могиле не лежится, — ответил преступник. — Бывает, проснусь среди ночи, а она надо мной сидит — смотрит. Увидела, что я глаза открыл, и спрашивает: «Почему до сих пор не умер? Скажи, зачем она заставляет тебя жить?» А что я ей отвечу? Так и говорю, что не знаю. А она: «Я узнаю у неё, зачем ты живёшь, и скажу тебе».
— Сказала? — с надеждой спросил Сэм.
