Марсианская Цирцея полностью

Марсианская Цирцея, так ее называли, Элайну, Королеву Серебряных Звезд, и она пела, когда Ройал Хартфорд вошел в Звездный Дом.

Обстановка была та же – клубящийся голубой дым от десятков сигарет "жема", запах несвежего алкоголя и пронизывающий Валькозо. Обстановка была такой же, как и в тысяче других таверн, зависших на задворках грядущего завоевания планет человеком. Только Элайна отличала эту марсианскую таверну от остальных.

Тишина, пока она пела, была данью уважения. Драка, смех и громкие проклятия прекратились только для Элайны, певицы из таверны.

Ройал Хартфорд неподвижно стоял в дверях, прислушиваясь, и понял, почему ее называют Королевой Серебряных Звезд. Она была королевой для этих мужчин. Те, кто слушал, были людьми, у которых не было дома, и она пела им о доме. Она пела о зеленых полях и голубом небе, о влюбленных и детях. Ее голос был таким низким и глубоким, что походил на хриплое рыдание, и им пришлось напрячься, чтобы расслышать.

Ройал бросил взгляд на стол, где бородатые, пьяные космические шахтеры слушали сон, о котором она пела. Один из них с багровым шрамом от ожога на лице отвернулся от своих спутников и провел пальцем по глазу.

На мгновение сам Ройал погрузился в этот сон. Он подумал о далекой Земле, которую так давно не видел. Завоевание космоса вдруг показалось ему бесполезным. Это было не что иное, как напрасная трата жизней и энергии, и никому не приносила счастья. Но зачем человеку жить, если не ради счастья? Кто-то вроде Элайны мог бы стать для него счастьем, подумал он. Королева Серебряных Звезд могла быть счастьем.

Он резко выдернул свой разум из мира грез песни Элайны. Это был капитан Роал Хартфорд из Солнечного бюро расследований. Его мир был миром торговцев наркотиками, воров и убийц, наводнивших звездные пути. Он был маленьким винтиком в огромной машине, и он знал, что должен продолжать идти, чтобы машина не сломалась. Ему не следовало удивляться, почему машина вообще должна работать.

Песня Элайны закончилась, но на мгновение воцарилась тишина. Затем космонавты и игроки медленно повернулись друг к другу, избегая смотреть друг другу в глаза, пока не убедились, что их собственные глаза сухи.

Ройал Хартфорд отошел от двери и стал пробираться между столиками. Он был здесь не в обличье капитана Ройала Хартфорда. Его спутанная борода и поношенная одежда походили на одежду дюжины шахтеров, рассеянных по залу таверны. Шахтеров, которые продолжали прибывать день за днем из-за нитей случайных сказочных сокровищ, найденных плавающими на космических путях. Но никто из них никогда не видел таких сокровищ – они только слышали о них и продолжали идти в надежде когда-нибудь что-нибудь найти, что в свою очередь, породит новые басни об огромных сокровищах.

Ройал двигался неуклюжей походкой человека, измученного месяцами среди метеоров. Усевшись за столик, он на мгновение опустил голову на руки, пока одна из застенчивых маленьких марсианок не подошла принять его заказ.

Марсиане были похожи на увядшие цветы. Маленькому существу рядом с ним, должно быть было не больше двадцати лет, подумал Ройал, но ее кожа была старой и сморщенной. Сквозь плоть практически виднелись кости. Только глаза у нее блестели, и она смотрела на Ройала пристальным взглядом, от которого ему становилось не по себе. Все марсиане были такими. Ему казалось, что он смертельный враг, а они смотрели на него так, словно были уверены в окончательной победе над ним.

Он отмахнулся от этой мысли. За сто лет земного содружества марсиане не совершили ни одного явного преступления. Сначала, конечно, был конфликт, но столетие мира гарантировало продолжение дружественных отношений.

– Валькозо, – заказал Ройал.

Марсианка молча отошла, и Ройал обвел взглядом комнату. Делая вид, что отдыхает, он не сводил глаз с Элайны. Казалось невероятным, что после года, проведенного на звездных путях, он вдруг нашел ее такой. Он слышал тысячи историй о космонавтах, которые клялись, что посетили призрачную таверну "Звездный дом", и слышали песню Элайны, которая могла потрясти самого крепкого из космонавтов нежностью своих песен в этом хриплом, почти неслышном голосе.

Он думал о тысяче вещей, которыми она могла бы быть, но никогда не представлял ее такой. Он даже начал сомневаться в реальности ее существования. Теперь, когда он нашел ее, он не знал, что ему делать.

Она была стройной и милой, и она никак не могла быть повелительницей смерти и безумия, охвативших планеты и аванпосты. Конечно, она не могла быть приманкой, которая заманивала мужчин в цепкие щупальца наркотика, хармины.

Но каждая подсказка, которую он нашел, была связана с Королевой Серебряных Звезд. Рудокопы с разбитыми мозгами говорили в последние часы об Элайне и своими хриплыми голосами пытались петь ее песни перед смертью. Из-за нее они умерли с улыбкой на устах.

Но из-за нее многие из них погибли.