Март мечтал стать магом и создать новый идеальный мир. Мир, где красавица может полюбить чудовище, и никто не замечает шрамов на лице, где двоечник станет великим учёным, а бездарный маляр – истинным художником, где невкусное обретает вкус, а несчастный всегда становится счастливым. Март проживёт множество волшебно-приключенческих и полных чепухи моментов, прежде чем поймет, в чём заключается истинное счастье!
Мартовский жук
Взлетают, переливаясь разными цветами радуги, и… Снова в руках. Потом опять взмывают вверх, будто к небесам, и в ту же секунду обратно.
– Мама, что это? – удивлённо спросил ребенок.
– Это мерцающие булавы! – ответила мама.
– А это кто? – мальчик ткнул пальцем.
– Это – фокусник! – улыбаясь, воскликнула она. – Он может наколдовать ящик мороженого, например, или банку солёных огурцов. Ты же любишь огурцы?
– Ого! А ещё что он может наколдовать?
– Да всё он может, – на выдохе проговорила мама, словно сожалея, что она не волшебник.
– А звезду с неба может? И даже телепорт? – продолжал вопрошать он.
– Да, сынок. Это же волшебник! – терпеливо прошептала Лина, мама Марта.
– А может он подарит мне друзей и мои шрамы вылечит? А, мам? – мальчик задал этот вопрос с надеждой, сияющей в глазах, но мама промолчала.
Самого же мальчика звали Март. Его лицо было покрыто шрамами от ожогов: в детстве он получил травму, случайно вылив на себя кипяток. Из-за своего лица его не очень любили в школе (по крайней мере, так думал Март) и называли «мартовским жуком». Девчонки смотрели с отвращением, а мальчишки смеялись, едва столкнувшись с ним взглядами. Постоянные насмешки напрочь отбили его желание учиться.
В начальных классах ведь детям не ставят оценки. За правильные ответы на вопросы, красивые рисунки, поделки и хорошее поведение они получают весёлые жёлтенькие рожицы или звёздочки.
Ох, сколько слёз пролил Март из-за этих неполученных звёздочек!
Март смотрел на все те лица, чей смех казался ему лающим, со звериным оскалом.
Учителя постоянно жаловались на него из-за ежедневных драк со сверстниками, а мама дошла до того, что могла с закрытыми глазами найти дорогу в кабинет директора. Ей было жаль сына, но она знала, что это – всего лишь начало испытаний.
Мир жесток к несовершенным людям, хотя совершенных нет. Все мы неидеальны. Каждый со своими шрамами и уродствами, только у одних они на лице, а у других – прямо на сердце.
«Поверь мне, сынок! Уродливое сердце гораздо хуже, чем лицо, а твое сердце доброе, и поэтому ты прекрасен», – шептала мама на ушко мальчику.
Ребенок заворожённо смотрел на сцену, но уже не слышал её. Она говорила так ему всегда, но знал, что это всего лишь слова, а завтра он вновь придёт в школу, где опять никто не увидит его доброго сердца, зато будет слышать бесконечные обзывания мартовским жуком.
«Фокусник! Надо же, всемогущий фокусник!» – заворожённо шептал Март, наблюдая за магом с открытым ртом. «Почему же я не умею делать ничего удивительного? Ведь это такая необыкновенность», – думал он. «Даже ни одного самого простого ни на капельку волшебного фокуса», – размышлял Март и тут же вспомнил фокус с откушенным пальцем, который всегда показывает ему папа перед проверкой дневника.
«Сынок, ну, ты помнишь, – обычно с этих слов начинал фокус отец, а потом продолжал говорить, – если в дневнике будут одни единицы, то в этом месяце никаких наличных денег (и словно съедает большой палец), никаких сладостей (будто кушает указательный и все остальные, пока не дойдёт до мизинца) и никаких компьютерных игр!»
«Аааааа, как же я не люблю этот фокус», – пришел в себя мальчишка и продолжил неподвижно смотреть, как ловко фокусник меняет цвет своего пиджака, читает мысли зрителей, из воздуха лепит шоколадные конфеты и, что особенно приятно, потом их ест. «Вот это фокусы!» – восхищался мальчик.
– Внимание, внимание! – вдруг произнес со сцены волшебник. – Сейчас я угадаю, какая последняя оценка в дневнике у этого мальчишки, – и показал на Марта своей палочкой.
– Только не это, – испугался ребенок. – Пожалуйста, не надо! Прожекторы осветили его лицо. Он хотел закрыться руками, но не успел, и весь зал рассмеялся от его испуганного вида с вытаращенными, как у филлипинского долгопята, глазами.
– Смотрите, какая пучеглазая обезьянка, поглядите! – громко выкрикивали из зала.
– Это единица по математике! – довольно и уверенно продолжал своё шоу фокусник.
– Ах! – воскликнула мама и прикрыла рот рукой. – У тебя в дневнике единица, но почему же ты мне ничего не сказал? – мама явно огорчилась.
У ребёнка катились слезы. Нет, не из глаз – прямо из сердца. Вы видели когда-нибудь, как плачет сердце? Это был именно такой случай.
Март попросту устал от насмешек и думал, что он самый неудачливый неудачник из всех неудачников, бельмо на глазу, белая ворона. Или мартовский жук, как его прозвали одноклассники.
