Марта полностью

Не скрою, догадываюсь, что люб тебе, что увлеклась ты мной. Приятно мне, и только. Как бы не старался сыскать хоть каплю чувств в душе своей, там пусто. Видишь, нынче занят, отягощен заботами. Седой, уставший, древний холостяк, мечтает только об одном, уснуть в своей постели. Уйди, прошу я прочь. Счастье свое здесь ты не сыщешь.

― Пугаться нечего напрасно, просто хочу сказать тебе, люблю. – Печально посмотрела в его глаза, улыбнулась мягко, – Я люблю и не страшусь своих чувств. Даже не то. Нет, не люблю, обожаю.

Обожаю тебя до стона неистового, до крика надрывного. Так сильно обожаю… Вот и все… ты знаешь, и мне легче. – Отвернулась к окну, голову склонив.

– Пришла не за жалостью слепой, не плакаться на плече твоем. Вкус слез моих… я и сама толком не знаю. Уйду сегодня. Уже решила. Для гостьи срок положенный прошел, хозяйкой не зовет никто. Вот, пришла попрощаться, напоследок, – глянула на Антона пронзительно, – любящим сердцем в сердце родное хоть, на чуток, дай заглянуть. Руки мне навстречу протяни, душу распахни. Впусти мою любовь, почувствуй на губах упрямых жар поцелуя влюбленной женщины…

Прошу напрасно. Закрыта ставнями душа любимого,– легко запрыгнув, села на подоконник, прислонилась к косяку окна, собрала волосы, – глух мой желанный к просьбам, – медленно заплетает длинную косу.

― Жаль, что сегодня в твоих кудрях не запутаться моему дыханию осторожному. Если б ты знал, как хочется коснуться хоть слегка любовью робкой губ твоих желанных, к груди прижаться и услышать дыхание неровное! Как хочется тело твое наполнить желанием неутомимым, в ответ услышать пылкий страстный вздох. – Пристально посмотрела в глаза. – О, милый, что тебе я сделала, что душу запер для меня?

В чем вина моя? Разве в том, что полюбила бездумно, страстно, глубоко, и не могу молчать? Что разгулялось сердечко непокорное и в любовном жару остыть не может? Любовь эта без спросу подступила, и мне тяжело ее скрывать. Я так люблю!..

Как хочется к тебе прижаться, так сильно, до озноба… закрыть счастливые глаза и прислониться к щеке твоей щекой своей…

Жаль мне, что не закружится вихрем эта ночь, пронзенная желанием неутомимым. Из-под ног земля не уплывет под нами и не застонет твоя душа хмельная, страстью напоенная. – Тихо добавила, – сердце мое съежилось от боли, ужаленное занозой, наткнувшись на тебя, потухшего для радости… – отвернулась в сад.

― Злое и вредное зелье любовь твоя. – Голос Антона, недовольный, решительный. – Опасно упиться им. Ослепленному твоей страстью, нырнуть в любовь легко и сладостно. Как страшно в омут угодить и утонуть, забыться!

А жизнь? Она требует внимания. Я не один! Не могу найти нужных слов и понять твоих попыток не могу. Не хочу быть резким, но ответ мой прост и неизменен, счастье с тобой нам не построить! Нет! Никогда! Тверд в своем решении.

― Эх, любовь моя, бесприютная, отчего терзаешь душу, окаянная. И сейчас я словно пьяная, туманится мой разум, и голова кружится, да не от радости, от боли наступившего похмелья. – Засмотрелась снова в сад. – Грустит обиженная ночь, росы, будто слезы, роняя. Звезды далекие изливают печаль свою тихую. Там, среди них и моя любовь звездочкой ясной горит. Мне ее безумно жаль. Падая вниз, неужели суждено ей разбиться?..

Переживу, о, небо, эту отвергнутую ночь, и просить любовь, будто милостыню на паперти, не стану.

Что не сбылось, пусть разбивается! Осколки разлетятся, словно ласточки сизые по свету белому, и новая любовь родится там, где упадут они.

― Не призывай в свидетели напрасно небеса. На нашем небе никогда не загорится звезда желания. От многих передряг я поседел до времени. И сердце успокоилось, просит покоя. Хотелось, быть может, многое изменить. Но, стоп, – ладонью остановив ее движение невольное, – только не здесь, и не сегодня. – Опустил взгляд, чуть слышно, – в лунном сиянии купаются твои уста. Такие сладкие и такие… вкусные. Они сведут с ума любого… – уже твердо, уверенно, – для меня твоя усмешка – это сестры улыбка. И не более. – И уже совсем весело, – может потом, когда княгиня выздоровеет, я смогу встретить свою, тоже одинокую судьбу и с ней пойду по жизни дальше. Но не сейчас!

― И не со мной.

― И не с тобой! Пойми и не обижайся на мою правду. Ты такая сумасбродная. – Усмехнулся горько. – Не хватит пылу у меня любить такую. Стар стал для шальной любви.

Мне, как сама недавно говорила, ровнюшку по годам, по силе духа. Помнишь, слова свои? Пускай другая ночь захлебнется твоей любовью. Эту же давай оставим недотрогой. Не потревожим тишину страстью надуманной. От притворной любви утоления не бывает. Зола уже не разгорится, как не стараться. Сгоревшие головешки никогда не вспыхнут пламенем горячим. – Засмеялся тихо, довольный этим сравнением.