Открыл занавеску тяжелую, бархатную и перед глазами предстала картина удивительная. Будто небо звездное перед нею, только не обычное, к которому привыкла. Так светло, аж глазам больно. Солнце огромное и рядом еще одно, сияющее, тоже большое.
Ноги подкосились, Дана присела, завыв тихо, будто голодный волчонок.
А пока никого не бойся. Как моя жена и будущая королева, ты в безопасности.– Увидев испуганные глаза Даны, успокоил, – не волнуйся, это только для прикрытия. Никакая ты мне не супруга. Думаю, мы найдем способ вернуть тебя. Я выйду на время, а ты потихоньку приходи в себя, оглядывайся на новом месте.
Обессиленная, легла на подушку. Голова отказывалась верить в происходящее. Только сейчас вспомнился рассказ Наины. Она и Эльдар родом с этой планеты. Но они же смогли стать нормальными людьми. Правда, у них перстень волшебный был и шар хрустальный. Может, об этом кольце говорил ее муж. Но, как оно сюда может попасть. Помнится, там, на Земле его выкрали. Сколько так пролежала, пока не скрипнула осторожно дверь, и не зашел он, ее супруг.
У дальней стены грозно ощерил пасть, пугая черным провалом глотки, камин, искусно выложенный из необработанного камня. Пол возле него вымощен из красного отполированного мрамора, с затейливым геометрическим узором. На нем огромный шерстяной ковер. Небольшой диванчик, деревянная резная качалка с подлокотниками в виде львиных голов.
Немного дальше две каменные скамьи. Подошел к камину, чиркнул спичкой и поднес к приготовленной заранее растопке и поленьям. Огонь, будто обрадовавшись, сразу же вспыхнул пламенем, расцвеченным голубыми и красными языками. Комната озарилась мерцающими, танцующими бликами.
Молча кивнул головой, приглашая подойти. Боязно села на краешек дивана, искоса поглядывая на весело пляшущие огоньки пламени в камине. Принялся расставлять на круглом столике чайные приборы. Без удовольствия, машинально пила чай и ела лепешки. Заворожено смотрела на огонь.
Екнуло сердце девичье. Мягкий умоляющий голос его вызвал очередной прилив тоски, навеял горькие воспоминания.
Сколько обиды жгучей подарила любимому! Ему так тяжело было, все сомневался в чувствах моих. Надо же было такому случиться, чтобы, наконец, поняла, что люблю его. Как люблю! как сильно тоскую сейчас! Хоть бы на мгновение голос услышать, к груди его прижаться. Увидеть сторонку свою родную. – Глаза слезами наполнились…
И ночи там нежнее шелка. Звенит, не умолкая, влюбленная трель соловья. Рассветы густые, бескрайние нивы умывают росою жемчужной. Медом напоены луга.
По долине широкой несет свои воды река – матушка. Так глубока она и полноводна! Купается солнце в могучей волне и плещется рыба в прозрачной воде. Рыбацкие лодки с богатым уловом спешат к берегам, где несчетные стада пасутся. Свирель пастушья тешит слух напевом ласковым.
В тенистых лесах там кукушка считает года… Древние дубы и сосны звонкие соперничают с ветром напористым. Он, игривый, все тучки в одну соберет – дождь теплый, тихий прольется. И таким блаженством наполнится земля!..
Родная сторонка, прекрасна, как чудо, как мама любима, и так же до боли близка. Я знаю, лучше нигде не сыщешь! Да, разве, меня ты поймешь?
Пауза долгая, неудобная повисла в комнате. Эхом едва слышным отбивались последние слова девушки, пронзенные отчаянной тоской, от мягких, оббитых красным гобеленом стен. Медленно качался в кресле, склонивши голову на грудь, раздумывая над ее словами,