«Пишущая машинка „Эрика“ с чемоданчиком.
Желто-коричневый чемодан из свиной кожи, с ремнем, новый».
Он открыл чемодан и положил содержимое на стол. Продолжил печатать:
«Рубашка клетчатая, серо-черная.
Рубашка летняя, коричневая.
Рубашка белая, поплиновая, свежевыстиранная. Прачечная „Метрон“, Хагагатан.
Светло-серые габардиновые брюки, выглаженные.
Три носовых платка, белые.
Четыре пары носков: коричневые, темно-синие, светло-серые, бордовые.
Две пары цветных трусов, в зеленую клетку.
Одна сетчатая майка.
Одна пара светло-коричневых замшевых мокасин».
Он мрачно смотрел на какой-то странный предмет одежды, не похожий на пиджак, потом взял его в руку и пошел к девушке в бюро регистрации. Она была очень красива, приятна и естественна. Маленькая, с прекрасной фигурой, у нее были длинные пальцы, красивые икры, высокий подъем, на ногах редкие черные волоски, под юбкой длинные бедра. Никаких колец. Он посмотрел на нее отсутствующим взглядом.
— Как это называется? — спросил он.
— Блейзер из джерси, — ответила она.
Он стоял и о чем-то размышлял. Девушка покраснела. Она перешла на другой конец стойки, одернула платье, провела по нему руками, проверяя, в порядке ли у нее бюстгальтер и пояс для чулок. Мартин Бек не понял, почему она это сделала. Он пошел обратно, уселся за пишущую машинку и напечатал:
«Темно-синий блейзер из джерси.
58 листов писчей бумаги, формат А4.
Лента для пишущей машинки.
Электрическая бритва „Ремингтон“.
„Ночной странник“ Курта Саломонссона.
Туалетные принадлежности в футляре.
Содержимое футляра:
Лосьон после бритья „Табак“.
Тюбик зубной пасты „Скуибб“, начатый.
Зубная щетка.
Вода для полоскания рта „Вадемекум“.
Коробочка с кодеином, оригинальной формы, не начатая.
Темно-синий кошелек из пластмассы.
500 долларов в двадцатидолларовых банкнотах.
600 шведских крон в банкнотах по сто крон, нового образца.
Напечатано на пишущей машинке Альфа Матссона.»
Он все упаковал, сложил список и вышел из канцелярии. Девушка за стойкой в бюро приема сконфуженно смотрела на него. Она выглядела еще красивее, чем раньше.
Мартин Бек пошел в ресторан и запоздало поужинал. Он ел с тем же отсутствующим выражением.
Официант поставил на стол перед ним шведский флажок. Скрипач притащился к его столику и заиграл прямо ему в ухо «О, мой прекрасный Вермланд».[29] Мартин Бек делал вид, что не замечает этого. Кофе он выпил одним глотком; не дожидаясь счета, положил на стол красную банкноту в сто форинтов и пошел спать.
Сразу после девяти позвонил молодой человек из посольства.
— Вам повезло, — произнес он. — Мне удалось получить для вас место в самолете, который улетает в двенадцать часов. В час пятьдесят вы прилетите в Прагу и у вас будет пять минут, чтобы успеть на рейс САС в Копенгаген.
— Спасибо, — сказал Мартин Бек.
— Было нелегко устроить это в такой спешке. Вы можете сами получить билет в «Малеве». С оплатой я все уладил, речь идёт только о том, чтобы взять его.
— Естественно, — заверил его Мартин Бек. — До свидания.
Билет действительно лежал у черноволосой красотки с локонами, с которой он разговаривал три дня назад.
Он вернулся в гостиницу, упаковал вещи и сел у окна. Курил и смотрел на реку. Потом вышел из номера, где он жил пять дней, а Альф Матссон полчаса, спустился в бюро регистрации и попросил вызвать ему такси. Выйдя на ступеньки перед гостиницей, он увидел, как по улице с бешеной скоростью мчится сине-белый полицейский автомобиль. Автомобиль остановился перед гостиницей, из него выскочил полицейский в униформе, которого Мартин Бек еще не видел, и через вращающуюся дверь вбежал в гостиницу. Мартин Бек успел заметить, что полицейский держит в руке конверт.
