— Хаммар просит, чтоб через четверть часа все пришли к нему. Обсуждение дела. Следовательно, без четверти одиннадцать.
Он закрыл дверь.
— О'кей, пойдем дальше, — сказал Мартин Бек.
— На два места впереди Ассарссона сидел номер девятый, фру Хильдур Йоханссон, шестидесяти восьми лет, вдова, которая проживала на Норра Сташунсгатан, сто девяносто. У нее замужняя дочь на Вестманнагатан, фру Йоханссон и нянчила там ребенка. Автобусом возвращалась домой.
Рённ сложил лист и спрятал его в карман пиджака.
— Это все, — сказал он. Гюнвальд Ларссон вздохнул и разложил фотографии на девять аккуратных кучек.
Меландер вынул изо рта трубку, что-то проворчал и вышел из комнаты.
Колльберг, раскачиваясь на стуле, сказал:
— Ну и что мы узнали? Что в обычный день во вполне обыкновенном автобусе девятеро обычных людей без какой-либо понятной причины скошены автоматическим пистолетом. Если не считать неопознанного парня, я не вижу чего-то особенного в каждом из этих людей.
— Нет, про одного из них нельзя этого сказать, — молвил Мартин Бек. Про Стенстрёма. Что он делал в том автобусе?
Через час Хаммар обратился с этим самым вопросом к самому Мартину Беку.
Хаммар собрал у себя специальную следственную группу, которая отныне должна была заниматься только убийством в автобусе. Мартин Бек и Колльберг также входили в нее.
Они обсудили собранные до сего времени факты, попытались проанализировать ситуацию и распределили задания. После того как все, кроме Мартина Бека и Колльберга, разошлись, Хаммар спросил:
— Что Стенстрём делал в этом автобусе?
— Не знаю, — ответил Мартин Бек.
— Кажется, никто даже не знает, чем он вообще занимался в последнее время. Или, может, вы знаете?
Колльберг пожал плечами.
— Не представляю себе, — сказал он. — Выполнял ежедневные обязанности.
— В последнее время у нас было мало дела, — молвил Мартин Бек. Поэтому Стенстрём достаточно часто был свободен. А до этого он много работал сверхурочно, так что мог себе позволить погулять.
Хаммар с минуту задумчиво стучал пальцами по столу. Наконец он спросил:
— Кто связывался с его невестой?
— Меландер, — ответил Колльберг.
— Думаю, что вам необходимо как можно быстрее поговорить с нею обстоятельнее, — сказал Хаммар. — По крайней мере, она может знать, куда он ехал.
Он умолк на мгновение и добавил:
— Если, конечно…
Он вновь умолк.
— Что? — спросил Мартин Бек.
— Если у него ничего нет с той медсестрой в автобусе. Ты это хотел сказать? — спросил Колльберг.
Хаммар ничего не сказал.
— Либо у него было какое-то поручение, либо что-нибудь подобное, сказал Колльберг.
Хаммар кивнул.
— Вот и выясняйте.
На третьем этаже Кристианссона и Кванта встретил Колльберг. Он хмуро кивнул им, потом открыл одну дверь и сказал:
— Гюнвальд, пришли те два типа из Сольны.
— Пусть зайдут, — послышался голос из комнаты.
Они зашли и сели. Гюнвальд Ларссон критически оглядел их. Оба полицейских чувствовали, что их ожидает неприятный разговор.
Гюнвальд Ларссон минуту помолчал. Потом спросил:
— Давно вы работаете в полиции?
— Восемь лет, — ответил Квант.
— Вы умеете читать?
— Конечно, — ответил Кристианссон.
— Тогда читайте. — Гюнвальд Ларссон подвинул бумажку по столу. — Вы понимаете, что там написано? Или вам пояснить?
Кристианссон покачал головой.
— Я все же поясню, — сказал Гюнвальд Ларссон. — Это предварительный рапорт обследования места преступления. Из него следует, что две личности, которые носят сорок шестой размер обуви, оставили там после себя сотни отпечатков ног по всему автобусу, и наверху и внизу. Кто, по-вашему, те две личности?
Ответа не последовало.
— Чтоб вам было понятнее, добавлю: несколько минут назад я разговаривал с экспертом лаборатории, и он сказал, что на месте преступления словно целый день резвилось стадо гиппопотамов.
У Кванта лопнуло терпение, и он злым взглядом уставился на Ларссона.
— Вот только гиппопотамы не носят оружия, — мягко продолжал дальше Гюнвальд Ларссон. — А между тем в автобусе кто-то стрелял из вальтера калибра семь и шестьдесят пять сотых миллиметра, а если говорить точнее, стрелял с передней лестницы вверх. Кто, по-вашему, там стрелял?
— Мы, — сказал Кристианссон. — Вернее, я.
— Неужели? А зачем?
— То был предостерегающий выстрел, — ответил Квант.
— Для кого?
— Мы думали, что убийца может прятаться в автобусе на втором этаже, — сказал Кристианссон.
— Но там же никого не было! Вы добились только одного: напрочь стерли все следы в этом проклятом автобусе! Не говорю о следах на улице! И чего было еще толочься возле трупов?
— Чтоб посмотреть, нет ли там живых, — пояснил Кристианссон.
Открылась дверь, и вошел Мартин Бек. Кристианссон сразу поднялся, а за ним и Квант.
Мартин Бек кивнул им и вопросительно посмотрел на Гюнвальда Ларссона.
— Это ты так кричишь? Ругань теперь не поможет.
— Поможет, — ответил Гюнвальд Ларссон. — Это конструктивная ругань.
— Конструктивная?
— Конечно, потому что эти два олуха… Эти двое коллег — наши единственные свидетели. Вы слышите? Когда вы прибыли на место преступления?
— В одиннадцать часов тринадцать минут, — сказал Квант.
