Обстоятельства смерти Кеннета Рота были такими же, за исключением того, что он не был одет и находился в полном сознании. Из-за попыток спастись он сильно обгорел. Он тоже надышался ядовитого дыма, а в его горле, бронхах и легких присутствовала сажа.
Однако с Гёраном Мальмом дело обстояло по-другому.
Были и другие, более разительные отличия. Мальм действительно умер, лежа в своей постели, но удалось установить, что он был полностью одет. Многое указывало на то, что на нем было не только нижнее белье, брюки и пиджак, но также носки, ботинки и пальто. Труп сильно обуглился и лежал в так называемой позе фехтовальщика, которая объясняется сокращением мышц после смерти от жара. Все свидетельствовало о том, что пожар начался в его квартире, однако ничто не говорило о том, что при этом он находился в полном сознании и пытался спастись.
Что же касается причины пожара, то у Меландера уже имелась собственная версия, когда он разговаривал с Мартином Беком и Колльбергом днем в пятницу, хотя он и не стал излагать ее им. Пожар начался вследствие какого-то взрыва и затем очень быстро распространился по всему дому. В глубине души Меландер полагал, что взрыв был вызван горячей золой или тлеющими углями и что прошло несколько часов, прежде чем температура повысилась настолько, что оконные стекла лопнули. На этой стадии Гёран Мальм уже мог быть мертв, а бóльшая часть утвари и мебели у него в квартире расплавилась или обуглилась точно так же, как пол, потолок и стены. «Взрыв», который, как он полагал, видел Ларссон, в этом случае мог объясняться тем, что огонь мгновенно охватил всю квартиру, когда лопнуло первое оконное стекло и туда ворвался свежий воздух. Естественно, потом уже могли быть вторичные взрывы газовых труб, каких-нибудь веществ, бензина или спирта. Причиной такого пожара могло быть все, что угодно: брошенная сигарета, искра из кухонной плиты, забытый утюг, тостер, неисправность электропроводки; имелись сотни причин, и большинство из них казались весьма вероятными. Однако во всех этих рассуждениях был один прокол и именно поэтому Меландер пока что оставил эту версию при себе. Если огонь тлел так долго, что вся квартира Мальма и он сам обуглились, жар должны были почувствовать в квартире наверху, где в это время находились четыре человека. С другой стороны, никакого противоречия здесь не было, потому что эти люди могли спать или находиться под влиянием алкоголя либо наркотиков. А допрашивать их не входило в его обязанности. С какой стороны ни посмотри, сплошные темные пятна.
Во вторник, в половине второго Меландер вернулся на место пожара после скромного обеда у киоска с сосисками на Рингвеген. Здесь его терпеливо ждал мотоциклист, доставивший ему коричневый конверт. В конверте находилась короткая записка от Колльберга.
«Предварительный телефонный отчет о вскрытии Мальма. Смерть наступила в результате отравления окисью углерода до начала пожара. Следов сажи в легких и дыхательных путях не обнаружено».
Меландер прочел записку трижды. Потом он чуть приподнял брови и спокойно принялся набивать трубку. Он знал, что нужно искать и где именно.
Вскоре он нашел то, что искал.
Предпринимая все возможные меры осторожности, они извлекли из-под обломков все, что еще пять дней назад находилось в кухне Гёрана Мальма. Среди прочего обнаружили маленькую старую газовую плиту на четырех ножках, с двумя горелками. Она стояла на покрытой линолеумом деревянной решетке, но когда последняя сгорела, плита упала. Деревянный пол и перекрытия тоже разрушились, и то, что осталось от наполовину расплавившейся плиты, лежало в яме на глубине около 80 сантиметров ниже первоначального уровня пола. Газовая плита почти полностью развалилась, однако латунные краны на обеих горелках пострадали меньше всего. Оба крана были открыты; в закрытом состоянии они фиксировались штырьками, входящими в пазы фланцев, и не могли открыться случайно, например, от толчка или от того, что кто-то зацепился за них одеждой. Плита присоединялась к газовой магистрали при помощи резинового патрубка. От него практически ничего не осталось, но все же можно было установить, что он красного цвета, около одного сантиметра в диаметре. Он присоединялся к мундштуку, который, в свою очередь, крепился непосредственно к трубе. Для того, чтобы резиновый патрубок не соскочил с мундштука, он обычно фиксировался хомутиком из оцинкованного железа, затянутого болтом и гайкой. Кроме того, на мундштуке имелся главный вентиль. Оказалось, что вентиль открыт, а хомутик отсутствует на своем месте. Отсутствие хомутика нельзя было объяснить естественными причинами, потому что даже в том случае, если бы резиновый патрубок полностью сгорел, хомутик или, по крайней мере, то, что от него осталось, должно было быть на месте, так как для того, чтобы его снять, нужно было ослабить болт.
