Вода стала мутнеть, автомобиль начал медленно исчезать, и через одну-две минуты ни автомобиля, ни ночного горшка, ни даже лесок не было видно, осталась лишь грязная серо-зеленая поверхность воды в разводах бензина и пятнах нефти.
Мальчики огляделись вокруг в поисках взрослого, которому они могли бы показать свое открытие или, по крайней мере, рассказать о нем, потому что теперь уже показывать было нечего. Однако Индустрихаммен был пустынным и безлюдным в этот чудесный субботний день и даже собака перестала лаять.
Омер и Миодраг смотали леску и сунули ее в карманы, уже набитые старыми шайбами, медными трубками и ржавыми болтами и гайками. Потом они побежали так быстро, как только могли, однако когда они остановились, чтобы перевести дыхание, то находились все еще на причале, потому что он был очень большой, а мальчики, что ни говори, были очень маленькими.
Прошло еще десять минут, прежде чем они добежали до Веткуствеген, где уже были люди, однако и здесь мальчики не знали, что им делать, потому что люди сидели в своих автомобилях, несущихся по дороге, занятые собой и неприветливые, и никому не было дела до двух мальчиков, которые стояли на тротуаре и размахивали руками, тем более, что по их темным лицам было видно, что это обычный «иностранный сброд».
Лишь двадцать пятый по счету автомобиль не проехал мимо, а остановился. Это был черно-белый «фольксваген» с мигалкой на крыше и надписью «Полиция», сделанной большими буквами на дверцах.
В этом автомобиле сидели два полицейских, Элофссон и Борглюнд. Настроение у них было мирное и добродушное, и ни один из них не понимал ни слова из того, о чем говорили мальчики. Элофссон наконец-то разобрался, что мальчики показывают в сторону порта, а один из них говорит что-то похожее на слово «авто». Он угостил каждого мальчика конфеткой, поднял стекло, улыбнулся и помахал им на прощанье.
Элофссон и Борглюнд оказались полицейскими добросовестными и объехали весь порт, тем более что особой работы у них сейчас не было. Доехав до конца причала, они остановились и Борглюнд вышел из машины. Он даже подошел к краю причала и постоял здесь несколько минут, но увидел лишь странное искусственное болото, образовавшееся в результате работы землечерпалок. Кроме того, он услышал собачий лай и приглушенный шум нефтеочистительного завода.
Спустя двадцать четыре часа на причале в Индустрихаммен стоял другой полицейский. Он был инспектором полиции и звали его Монссон. Автомобиля он тоже не увидел. Перед ним была лишь грязная вода, пустая консервная блики и использованный презерватив.
Слухи, которые привели его сюда, проделали длинный путь и стали сильно искаженными. Ему сообщили, что два югославских мальчика видели, как здесь, в Йёрикайен свалился в воду полицейский автомобиль. Мальчики еще не ходили в школу и не говорили по-шведски. Они показывали на самые разные места у причала, а полицейские автомобили, естественно, все были на месте.
Монссон задумчиво жевал зубочистку и слушал, как где-то поблизости лает собака. Монссон был мужчина, которому уже пошел шестой десяток, коренастый, со спокойным, мирным характером. Он обошел весь причал вдоль и поперек, но не нашел ничего.
Монссон вынул изо рта изжеванную зубочистку и выбросил се в воду. Она мирно закачалась между презервативом и консервной банкой. Он пожал плечами и направился к машине.
«Завтра нужно будет найти аквалангиста», — подумал он.
Погрузившись в тридцать первый раз, аквалангист наконец-то нашел автомобиль.
— Угу, — сказал Монссон.
Он перекатывал во рту зубочистку и размышлял над тем, что предстоит сделать.
Вплоть до этого момента, двадцати трех минут третьего, восьмого апреля 1968 года, он был абсолютно уверен, что автомобиль существует лишь в воображении этих двух маленьких мальчиков.
Теперь ситуация изменилась.
— В каком положении он находится?
— Там почти ничего не видно, — сказал аквалангист, — но, насколько я смог разобрать, он стоит на дне, багажником к причалу, метрах в пятнадцати отсюда. Немножечко под углом, словно ехал вдоль причала и не успел повернуть.
Монссон кивнул.
— Здесь нет никаких предупреждающих знаков, — сказал аквалангист.
Он не служил в полиции и к тому же был молод и неопытен.
Монссон принимал участие в подъеме из воды по меньшей мере десяти автомобилей за последние двадцать лет. И каждый раз они оказывались пустыми и числились в списке украденных. К ответственности никого привлечь не удалось, но были все основания полагать, что владельцы автомобилей таким оригинальным способом не только избавлялись от отслуживших свое машин, но также получали страховку.
— Что-нибудь еще можете сказать?
— Я почти ничего не могу разобрать. Он не очень большой, и внутри полно ила и грязи. — Аквалангист сделал паузу. — Он наверняка довольно долго там находится, — сказал он.
— Ладно, придется его поднять, — произнес Монссон. — До того, как мы доставим лебедку, вам, очевидно, нет смысла туда спускаться?
— Нет. Мне нужно будет только закрепить крюки.
— В таком случае вылезайте из воды и согрейтесь чем-нибудь, — сказал Монссон.
