Фольке Бенгтссону предъявили ордер на арест. Он ни в чем не сознавался, но его поведение и расплывчатые показания производили не лучшее впечатление, хотя его адвокат оспорил ордер. Это был скорее пустой жест, нежели серьезное заявление.
И ведь адвокат был неплохой, хотя профессия и наложила на него свой отпечаток. В Швеции редко считаются с мнением адвокатов. Случается, члены суда дописывают приговор, не ожидая конца защитительной речи. Оттого-то у многих защитников такой унылый вид.
Мартин Бек даже повидался с адвокатом, и они обменялись несколькими репликами. Не очень содержательная беседа, но, во всяком случае, защитник высказал мнение, которое Мартин Бек всецело разделял. Оно звучало так:
- Не понимаю я его.
Фольке Бенгтссона и впрямь нелегко было понять. Мартин Бек беседовал с ним в пятницу - три часа утром и столько же после обеда. Беседы ровным счетом ничего не дали, обе стороны сплошь и рядом повторяли фразы, произнесенные несколько минут назад.
В субботу настала очередь Кольберга. Он взялся за дело с еще меньшим воодушевлением, чем Мартин Бек, и результат был соответственный.
А именно - никакой.
Вся беда в том, что нет надежных свидетелей.
Рад опросил всех, кто тогда находился на почте. Четыре человека подтвердили, что Сигбрит Морд и Фольке Бенгтссон разговаривали друг с другом, но никто из них не слышал, что было сказано.
Но Фольке Бенгтссон не мог этого знать.
Не лучше обстояло дело и со злополучной Сигне Перссон - что она видела и чего не видела, когда встретила грузовик Бенгтссона.
Одно не подлежало сомнению. Сигбрит Морд мертва, и её убийца не пожалел труда, чтобы спрятать тело.
- Она могла бы тут всю зиму пролежать, - сказал Рад. - И никто бы её не нашел, если бы не эти чудаки, которые бродят вокруг озер.
Они стояли у места преступления, если преступление и впрямь было совершено здесь, и смотрели на сотрудников, которые искали и фиксировали следы на участке, обгороженном веревкой.
Мартин Бек глубоко вздохнул, и Рад вопросительно поглядел на него своими живыми карими глазами.
Сегодня была очередь Кольберга продолжать однообразный диалог с Фольке Бенгтссоном, и Мартин Бек забыл, что его старого товарища нет рядом с ним. Кольберг обычно понимал вздохи Мартина Бека. Они столько лет проработали вместе, что мыслили одинаково. Чаще всего. И понимали друг друга без слов. Разумеется, не всегда.
И разве можно было требовать от Рада, чтобы он понимал, почему Мартин Бек вздыхает.
- Ты чего вздыхаешь? - спросил Рад.
Мартин Бек не ответил.
- Место преступления тебе не по душе? Если это место преступления. Скорее всего оно.
- После вскрытия будем точно знать, - сказал Мартин Бек.
Если спросить себя, случайно ли было выбрано место, ответ мог быть только один: нет. Более или менее хорошо этот уголок знал только владелец да периодически работавшие здесь люди. Ближайшая постройка - дача, которая пустовала с конца сентября.
Место глухое, настоящий медвежий угол. Заехать сюда мог только человек, твердо уверенный, что он благополучно выберется обратно на дорогу.
Если кто и знал это место, то скорее всего кто-нибудь из живущих поблизости.
Фольке Бенгтссон и Сигбрит Морд жили недалеко, и если исходить из того, что Бенгтссон виновен - а многие так считали, и пока никто не взялся бы доказать обратное, - то место преступления только усиливало подозрения против него. Будь дорога в хорошем состоянии, он мог бы добраться сюда из Андерслёва за десять минут. И ведь именно в этом направлении он, по его собственным словам, ехал.
Прислонясь к высокому штабелю распиленных стволов, Мартин Бек смотрел на ельник за буреломом.
- Как, по-твоему, Херрготт? Можно было проехать сюда на обычной машине семнадцатого октября?
Рад почесал затылок, так что шляпа еще сильнее сдвинулась набекрень.
- По-моему, да. До штабеля можно было доехать. Сквозь бурелом этот даже на танке не пробиться. Сидеть, Тимми, слышишь! Вот так, славный песик.
Криминалисты, изучавшие место преступления, привезли с собой овчарку опытную ищейку, и Тимми никак не мог усидеть спокойно, ему непременно хотелось выяснить, что происходит.
- Отпусти его, - сказал Мартин Бек и невольно зевнул. - Вдруг найдет что-нибудь.
- Еще подерутся.
- Там будет видно.
Рад спустил Тимми с поводка, и пес тотчас принялся обнюхивать землю.
- Только Тимми нам еще не хватало, - послышался через минуту голос Эверта Юханссона, одного из криминалистов.
- Если он что найдет, присмотрись как следует, - отозвался Рад.
Вскоре Юханссон подошел к ним. Одетый в комбинезон и резиновые сапоги, он тяжело топал по сучьям бурелома.
- Вид у нее жуткий, - сказал он.
Мартин Бек кивнул. Вообще-то он слишком часто видел такие вещи, они уже перестали производить на него впечатление. Останки Сигбрит Морд выглядели далеко не привлекательно, но ему случалось наблюдать кое-что похуже.
- Можете увозить, как только будут сделаны снимки, - заметил Мартин Бек. - Потом поглядим, что псы приволокут.
- Тимми тут подобрал что-то непонятное. - Эверт Юханссон держал в руке полиэтиленовый мешочек.
- Забирайте все посторонние предметы, - сказал Мартин Бек.
