— Скорее четыре или даже пять, — опроверг его Кристианссон.
Квант смерил его неблагодарным взглядом.
— Вы видели каких-нибудь прохожих?
— Нет, — сказал Кристианссон, — никого, кроме того старика с собакой.
— Это доказывает, что преступник не мог удалиться ни по Норра-Сташенсгатан, то есть на юго-запад, ни по Норбакагатан, на юг. Если предположить, что он не скрылся на территории товарной станции, остается только одна возможность — по Норра-Сташенсгатан в противоположном направлении.
— А откуда… откуда вы знаете, что он не сбежал через двор товарной станции? — спросил Кристианссон.
— Потому что это единственное место, где вы не натоптали и где можно было что-то разглядеть. Вы забыли перелезть через забор и там тоже все затоптать.
— Ладно, Гюнвальд, — сказал Мартин Бек, — готов признать, что ты прав. Правда, тебе понадобилось ужасно много времени, чтобы все это изложить.
Услышав эту реплику, Квант и Кристианссон немного осмелели и с облегчением обменялись понимающими взглядами. Однако Гюнвальд Ларссон тут же бросил:
— Если бы в ваших тупых башках была хоть капля здравого смысла, вы сели бы в автомобиль, догнали убийцу и задержали его.
— Или он нас тоже уложил бы, — пессимистично заметил Кристианссон.
— Когда я возьму преступника, то вызову вас сюда, — со злостью сказал Гюнвальд Ларссон.
Квант взглянул на настенные часы и спросил:
— Мы уже можем идти? Моя жена…
— Можете, — ответил Гюнвальд Ларссон. — Убирайтесь к чертям.
Избегая осуждающего взгляда Мартина Бека, он спросил:
— Ну почему они не думают?
— Большинству людей требуется гораздо больше времени, чтобы все обдумать и сделать стройные логические выводы, — спокойно, дружелюбно произнес Мартин Бек. — К детективам, естественно, это не относится.
— Сейчас надо все обдумать, — сказал Гюнвальд Ларссон, энергично захлопнув за собой дверь. — Совещание у Хаммара ровно в три. Через десять минут.
Мартин Бек, который сидел, прижимая к уху телефонную трубку, раздраженно взглянул на него, а Колльберг угрюмо пробормотал:
— Ничего себе! Сам думай на голодный желудок и увидишь, как это приятно.
Невозможность вовремя поесть была одной из немногих вещей, которые могли испортить настроение Колльбергу. А поскольку он уже целых три раза вовремя не поел, то был основательно зол. Кроме того, глядя на довольное лицо Гюнвальда Ларссона, он подозревал, что тот успел что-то перехватить, когда выскакивал из кабинета, и эта мысль окончательно добивала его.
— Где ты был? — подозрительно поинтересовался он.
Гюнвальд Ларссон не ответил. Колльберг смотрел, как тот усаживается за письменный стол. Мартин Бек положил трубку.
— Ты чего это буянишь? — спросил он. Потом встал, собрал свои записи и подошел к Колльбергу.
— Звонили из лаборатории. Они насчитали шестьдесят восемь отстрелянных гильз.
— Какого калибра? — спросил Колльберг.
— Того, который мы и предполагали. Девять миллиметров. Ничто не противоречит тому, что шестьдесят семь выстрелов было сделано из одного оружия.
— А шестьдесят восьмой?
— Из «вальтера» калибра 7,65.
— Выстрел Кристианссона в крышу, — констатировал Колльберг.
— Точно.
— Значит, судя по всему, там был только один сумасшедший, — вставил Гюнвальд Ларссон.
— Точно, — сказал Мартин Бек.
Он подошел к схеме и нарисовал кружок в том месте, где была изображена самая широкая средняя дверь.
— Да, — сказал Колльберг, — наверняка он стоял там.
— Это объясняло бы…
— Что? — спросил Гюнвальд Ларссон.
Мартин Бек не ответил.
— Что ты хотел сказать? — спросил Колльберг. — Что это объясняло бы?
— Почему Стенстрём не успел выстрелить, — ответил Мартин Бек.
Они удивленно посмотрели на него.
— А-а-а… — протянул Гюнвальд Ларссон.
— Да, да, вы правы, — задумчиво сказал Мартин Бек, потирая двумя пальцами основание носа.
Хаммар толкнул дверь и вошел в сопровождении Эка и представителя прокуратуры.
— Восстановим ситуацию, — задиристо сказал он. — Выключите все телефоны. Вы готовы?
Мартин Бек грустно посмотрел на него. Точно так же обычно входил Стенстрём, неожиданно и без стука. Почти всегда. Это ужасно раздражало.
— Что там у тебя? — спросил Гюнвальд Ларссон. — Вечерние газеты?
— Да, — ответил Хаммар. — Они вдохновляют.
Он разложил газеты и раздраженно уставился на них. Заголовки были крупные, однако сами тексты довольно куцые.
— Цитирую, — сказал Хаммар. — «Преступление века, утверждает опытный специалист по раскрытию убийств Гюнвальд Ларссон из стокгольмской криминальной полиции и добавляет: „Это самое ужасное зрелище, какое мне когда-либо приходилось видеть в своей жизни!!“» Два восклицательных знака.
Гюнвальд Ларссон подался вперед и нахмурился.
У тебя здесь хорошая компания, — продолжил Хаммар. — Министр юстиции тоже высказался. «Следует покончить с волной беззакония и преступности. Все силы и средства полиции будут брошены в бой с целью немедленно схватить преступника».
Он огляделся вокруг и добавил:
— Так значит, это и есть те самые силы?
Мартин Бек вытер нос.
