— А что тебя, собственно, интересует?
— Шверин. Он ведь родился в Америке. Можно ли было догадаться об этом по его произношению?
— Еще бы! Он запинался, как Анита Экберг. А когда напивался, говорил по-английски.
— Когда напивался?
— Да. И еще, когда злился. И вообще, когда выходил из себя и забывал слова.
Рённ автобусом № 54 вернулся на Кунгсхольмен. Это был красный двухэтажный автобус типа «Лейланд-Атлантиан», с верхним этажом, выкрашенным в кремовый цвет, и с лакированной серой крышей. Вопреки утверждению Эка, что двухэтажные автобусы берут столько пассажиров, сколько в них мест для сидения, автобус был переполнен людьми, нагруженными пакетами и сетками.
На протяжении всего пути до управления Рённ размышлял. Войдя в кабинет, он уселся за свой письменный стол, потом вышел в соседнюю комнату и спросил:
— Ребята, как будет по-английски: «Я не узнал его»?
— Didn't recognize him, — ответил Колльберг, не отрываясь от своих бумаг.
— Я знал, что прав, — сказал Рённ и вышел.
— Этот уже тоже свихнулся, — констатировал Гюнвальд Ларссон.
— Погоди-ка, — сказал Мартин Бек. — По-моему, он что-то раскопал.
Он пошел к Рённу. Кабинет оказался пустым. Плащ и шляпа исчезли.
Спустя полчаса Рённ снова открыл дверцу ремонтного фургона на Рингвеген. Мужчины, которые были коллегами Шверина, сидели на тех же местах, что и раньше. К дыре на проезжей части, судя по всему, еще не притронулась рука человека.
— Вот черт, ты напугал меня, — сказал один из рабочих. — Я подумал, что это Ольсон.
— Ольсон?
— Да. Или Альсон. Альф так произносил его фамилию.
Рённ доложил о своих результатах только назавтра, за два дня до Рождества.
Мартин Бек выключил магнитофон и сказал:
— Значит, тебе кажется, что это звучало следующим образом. Ты спрашиваешь: «Кто стрелял?», а он отвечает по-английски: “Didn't recognize him”.
— Да.
— А потом ты говоришь: «Как он выглядел?», а Шверин отвечает: «Как Ольсон».
— Да. А потом он умер.
— Хорошо, Эйнар, — сказал Мартин Бек.
— А кто же такой этот Ольсон, черт бы его побрал? — спросил Гюнвальд Ларссон.
— Контролер. Он проверяет, как работают дорожные ремонтники.
— Ну и как же он выглядит? — поинтересовался Гюнвальд Ларссон.
— Он стоит в моем кабинете — робко сказал Рённ.
Мартин Бек и Гюнвальд Ларссон пошли взглянуть на Ольсона.
Гюнвальд Ларссон смотрел только десять секунд, потом сказал: «Ага!» и вышел.
Ольсон изумленно посмотрел ему вслед.
Мартин Бек задержался еще на полминуты и сказал:
— Полагаю, необходимые данные у тебя уже имеются?
— Конечно, — ответил Рённ.
— Благодарю вас, герр Ольсон.
Мартин Бек вышел, а Ольсон выглядел еще более изумленным, чем раньше.
Когда Мартин Бек вернулся с обеда, во время которого ему удалось заставить себя съесть два кусочка сыра и выпить стакан молока и чашечку кофе, Рённ положил ему на стол лист бумаги, на котором сверху было краткое название: «Ольсон».
