Он снова выглянул в вестибюль, который по-прежнему зиял пустотой, и уселся в кресло в салоне. От визита в «Ифьюшаг» он много не ожидал. Альф Матссон жил здесь одну-единственную ночь. Летом в гостиницах туго с местами, и по чистой случайности именно в этой гостинице оказался свободный номер. Вряд ли кто-то запомнил гостя, который появился поздно вечером, а на следующее утро съехал — в самый разгар сезона.
Он погасил свою последнюю сигарету и удрученно посмотрел на загорающих молодых людей на газоне. Ему внезапно показалось совершеннейшей глупостью то, что пришлось лететь в Будапешт и разыскивать какого-то человека, который ему абсолютно безразличен. Он не мог вспомнить, было ли у него вообще когда-нибудь настолько безнадежное и бессмысленное задание.
В вестибюле раздались шаги. Мартин Бек встал и вышел в вестибюль. За стойкой стоял молодой человек с телефонной трубкой в руке. Он глядел в потолок, слушал и при этом грыз ноготь. Потом начал говорить, и Мартин Бек вначале решил, что он говорит по-фински, но тут же вспомнил, что финский и венгерский родственные языки.
Молодой человек положил трубку и вопросительно посмотрел на Мартина Бека, который колебался и никак не мог решить, на каком языке, собственно, начать говорить с ним.
— Чем могу быть вам полезен? — спросил молодой человек, и Мартин Бек с облегчением вздохнул, когда услышал, что он прекрасно говорит по-английски.
— Меня интересует гость, который жил у вас в гостинице одну ночь, с двадцать второго на двадцать третье июля. Вы случайно не знаете, кто тогда дежурил в ночную смену?
Портье посмотрел на настенный календарь.
— Не помню, — медленно сказал он, — ведь уже прошло четырнадцать дней. Момент, я посмотрю.
Он с минуту покопался в полочке за стойкой, нашел маленькую черную книжечку и перелистал ее. Потом сказал:
— Оказывается, это я тогда дежурил. Да, в ночь с пятницы на субботу. А кто это? Он жил здесь только одну ночь?
— Насколько мне известно, да, — сказал Мартин Бек. — Впрочем, возможно, он жил здесь и после этого, позднее. Это шведский журналист, его зовут Альф Матссон.
Молодой человек уставился в потолок и принялся грызть ноготь. Потом покачал головой.
— Нет, никакого шведа я не помню. У нас здесь мало шведов. Как он выглядел?
Мартин Бек показал ему паспортную фотографию Альфа Матссона. Молодой человек несколько секунд смотрел на нее и потом беспомощно развел руками.
— Я в самом деле не знаю. Возможно, я видел его. Но я действительно не помню.
— У вас есть какая-нибудь регистрационная книга? Какой-нибудь список гостей?
Молодой человек выдвинул ящик с картотекой и принялся перебирать карточки. Мартин Бек ждал. Ему хотелось курить, он пошарил в карманах, но сигарет там, конечно, не было.
— Нашел, — объявил портье и вытащил из ящика карточку. — Альф Матссон, Швеция. Действительно, он жил здесь одну ночь с двадцать второго на двадцать третье, так, как вы и говорили.
— И с тех пор он здесь не был?
— Нет, не был. Но он жил здесь также несколько дней в конце мая. Меня здесь тогда еще не было, я в это время как раз сдавал экзамены.
— А кто работал в тот раз?
Молодой человек задумался. Потом сказал:
— Думаю, Штефи. Или тот, который был здесь до меня, не помню, как его зовут.
— Штефи, — сказал Мартин Бек. — А он здесь еще работает?
— Она, — поправил его молодой человек. — Это девушка, Стефания. Мы подменяем друг друга.
— А когда она придет?
— Она наверняка где-то здесь. Думаю, у себя в номере. Она живет здесь, в гостинице. На этой неделе она работает в ночную смену и сейчас, наверное, спит.
— Я могу заглянуть туда? — спросил Мартин Бек. — Если она не спит, я бы хотел поговорить с ней.
Молодой человек взял трубку и набрал короткий номер. Через минуту положил трубку.
— Она не подходит.
Он поднял барьерчик в стойке и вышел из-за нее.
— Я гляну, у себя ли она, — сказал он. — Момент.
Он вошел в лифт, и Мартин Бек определил по светящемуся табло, что лифт остановился на втором этаже.
Через минуту портье вернулся.
— Ее соседка по номеру сказала, что она загорает во дворе. Подождите, я схожу за ней.
Он исчез в салоне и вскоре вернулся с молоденькой пухленькой девушкой маленького роста. На ногах у нее были босоножки, а поверх бикини клетчатое хлопчатобумажное платье-халат, которое она застегивала на ходу.
— Не сердитесь, что я вас потревожил, — сказал Мартин Бек.
— Ничего, — ответила девушка, которую звали Штефи. — Чем я могу быть вам полезна?
Мартин Бек спросил, была ли она в гостинице в соответствующие дни в конце мая. Она прошла за стойку, заглянула в черную книжку и кивнула.
— Да, — сказала она, — причем только в эти дни.
Мартин Бек показал ей паспорт Альфа Матссона.
— Швед? — спросила она, внимательно глядя на фотографию.
— Да, — ответил Марин Бек. — Журналист.
Он смотрел на нее и ждал. Она наклонила голову набок и изучала фотографию.
