Переписка двух великих немецких философов 20 в. — друзей а впоследствии политических врагов, создателей экзистенциализма. ЯСПЕРС, КАРЛ (Jaspers, Karl) (1883–1969), немецкий философ, представитель экзистенциализма. Родился 23 февраля 1883 в Ольденбурге (Германия), изучал право в Гейдельбергском и Мюнхенском университетах, медицину в Берлинском, Гёттингенском и Гейдельбергском университетах. В 1909 получил право заниматься медицинской практикой. В 1909–1915 работал ассистентом врача в университетской психиатрической клинике. В 1916 был назначен ассистентом по психологии, в 1920 ассистентом по философии, а в 1921 профессором философии Гейдельбергского университета. Брак с еврейкой в 1910 и политические убеждения привели к его отстранению при национал-социалистах от всех административных обязанностей в 1933 и от преподавательской деятельности в 1937. В 1938 была запрещена публикация трудов философа. Ясперс остался в Гейдельберге и много времени посвятил изучению Библии. После войны (1945) был восстановлен в должности, открыто высказывал в университете свои взгляды по таким вопросам, как вина немцев и угроза ядерной войны. Известны радиовыступления по проблемам политики, а также на философские темы. Пытался провести идею денацификации университетов. В 1949 стал профессором философии Базельского университета (Швейцария), в 1961 отказался от преподавания и посвятил себя науке и публицистике. Умер Ясперс в Базеле 26 февраля 1969. Большое влияние на Ясперса оказал Мартин Хайдеггер, однако теоретические разногласия между философами были актуализированы их политическим разрывом, связанным с симпатиями Хайдеггера к нацистам. Ясперс чувствовал личную обиду, поскольку он был женат на еврейке. Как бы то ни было, именно Хайдеггер и Ясперс вошли в историю философии как родоначальники экзистенциализма в Германии, хотя сам Хайдеггер отрицал свою принадлежность к этому течению, а Ясперс после 1933 года утверждал, что не имеет ничего общего с Хайдеггером.
В 1920 году на праздновании дня рождения Эдмунда Гуссерля в его фрайбургском доме познакомились доктор медицины Карл Ясперс, только что ставший профессором философии в Гейдель-берге, и Мартин Хайдеггер, молодой преподаватель философии местного университета. Их сблизило исключительно серьезное отношение к философии, бунт против засилья посредственностей в тогдашней университетской среде, — это относилось как к преподавателям, так и к студентам, — а также скрытая, молчаливо подразумеваемая уверенность в том, что именно им в будущем суждено изменить эту ситуацию, возродив философию во всей ее подлинности, которую они, впрочем, уже тогда понимали не совсем одинаково. Бывший психиатр и бывший теолог, избравшие философию по призванию во время омассовления культуры и банализации человеческих отношений (во всяком случае, так это виделось им самим), вскоре образовали то, что сами они стали называть "редким боевым содружеством", с целью возрождения духа настоящей философии, выветрившегося из немецких университетов. Хайдеггер, "маленький волшебник из Мескирха", уже тогда славился как преподаватель, обладавший даром делать мысли древних и новых философов наглядными; его семинары привлекали студентов, несмотря на очень высокие требования, которые он предъявлял к их работе. В Мар-бурге этой славе предстояло стать всенемецкой еще до опубликования "Бытия и времени". Ясперс же был не просто талантливым преподавателем, но автором считавшейся новаторской книги "Психология мировоззрений", которая содержала in nuce зачаток оригинальной философской системы.
В том же 1920 году началась переписка, длившаяся, правда с очень большими перерывами, более сорока лет.
Читая эти в основном ясные тексты, испытываешь тем не менее трудность. Позднее начинаешь понимать, с чем она связана. Мы привыкли считать этот период серебряным веком немецкой философии и "наук о духе". В "Переписке" же такие имена, как Гуссерль, Шелер и связанный с ними круг идей, не говоря уже о Кассирере, Риккерте, Вивдельбанде и других философах, оцениваются изнутри этого времени и среды необычно критически, иногда даже иронически. По этим высказываниям можно судить, на какой высокий уровень Хайдеггер и Ясперс надеялись поднять планку подлинного философствования, каким масштабом предстояло измерять то, что они намеревались породить.
Общение двух философов является по преимуществу устным (исключением остается рецензия Хайдеггера на "Психологию мировоззрений", которую Ясперс воспринял сдержанно-критически): они обсуждают философские проблемы в гейдель-бергской квартире Ясперса во время визитов его младшего коллеги. Письма во многом — эхо этих бесед, которые не пересказываются, но интенсивно переживаются как нечто исключительно важное, даже решающее для осмысления ситуации в философии и своего места в ней. Впоследствии Ясперс признается, что читал бы тексты своего друга внимательней, не будь у него постоянной возможности беседовать с ним. "Ведь хороший разговор — самая подходящая и самая глубокая форма…" — пишет Ясперс (письмо 7). Не случайно именно он постоянно настаивает на том, что все основное, принципиальное должно решаться в форме беседы, разговора, личного общения. "Наше дело проиграно, если оно догматизировано и существует в виде произведения" (письмо 110). "Коммуникативная критика" ставится им выше опубликованных трудов и зафиксированных в них существенных различий; причем делается это не только на раннем этапе (когда замышляются непериодические выпуски под названием "Философия современности", для которых будут писать только они двое), но и после опубликования "Бытия и времени" и трехтомной "Философии". Постоянно обмениваясь мнениями об этих книгах, надо сделать достоянием публичности то, в чем мы "заранее едины": на Рождество 1931 года Ясперс предлагает опубликовать обсуждение этих книг в виде совместного произведения. И это несмотря на то, что к тому времени на уровне текстов ясно, что различия между философами, как минимум, не менее существенны, чем сходства. Общение является обманчивой призмой, которая, безмерно преувеличивая сходства, не преломляет различия; то, в чем они "заранее едины", окажется уже через полтора года разочаровыва-юще эфемерным не только по политическим, но и по философским причинам.
