Гендиректор со звериным урчанием умял стейк, размером с африканский континент. Я мысленно даже посочувствовала – бедный, как его измучила постоянная паэлья! Надо отправить бездельницу Мануэлу на кулинарные курсы, нельзя так издеваться над мужиком! Графинчик с капелькой водки Михаил Иванович выпил самостоятельно. Триста грамм для его весовой категории – это «даже и не начинал». На десерт начальник слопал яблочный штрудель с мороженым, а потом от души поблагодарил нас с Василичем, что составили ему компанию. Мне даже и танцевать не пришлось, вечер удался и так.
Переволновалась, конечно. Надеюсь, у владельца «Армады» не войдёт в привычку приглашать меня на ужин? Кому нужна такая нервотрёпка!
Едва я открыла дверь в квартиру, меня едва не снесло ударной звуковой волной. Внутри шевелилась плотная толпа людей. Я узнала только Соню, Витторио, Паоло, Катю – соседку сверху – и наших двух строителей, Максима и Николая. Остальные семнадцать миллионов человек были мне не знакомы.
А кто руководил этой оголтелой свистопляской? Нетрудно догадаться!
Да, в половине одиннадцатого моя красавица, ловко дирижируя перламутровой сигареткой, проводила конкурс среди присутствующих. Соревновались две команды – девочек и мальчиков. Каждый капитан связывал длинной верёвкой своих подопечных. Визг и ржание едва не перекрывали грохот музыки. Все были совершенно счастливы.
Так-так, а что это за конкурс? Надо запомнить. Использую потом на корпоративе!
– Риточка! – радостно крикнула Соня. У неё возбуждённо блестели глаза, на щеках играл румянец, на губах мерцала розовая помада. – О, какие цветы! Опять Витюша подарил? Розы, орхидеи… Супер! Но почему же ты так поздно? Ты пропустила всё самое интересное!
– Кто все эти люди? – прокричала я на ухо бабуле. – Откуда они?
Вокруг мелькали смеющиеся лица. Где Соня – там праздник.
– У нас прощальная вечеринка! Витторио и Паоло уезжают! Пришли их друзья с молокозавода. А ещё из универа, кто итальянский учит. И наши строители с жёнами. И соседи, ты же видишь.
Да, все соседи у нас, все веселятся. Вот поэтому им некогда постучать шваброй в потолок или вызвать полицию… Не думала, что в нашу трёхкомнатную квартиру можно одномоментно впихнуть население Нидерландов!
– Максимка, не халтурь! – закричала бабуля. – Связывай получше, вот, вот! Круто!
***
Как ни странно, в полночь толпа уже рассосалась. Кто-то перемыл на кухне посуду, кто-то утащил на помойку восемь мешков мусора, кто-то навёл идеальный порядок в гостиной. Соня ловко руководила не только дискотекой, но и ликвидацией последствий.
Почему мне не передался её талант управленца? Стоило сегодня Виктору не появиться в офисе, как мои охламоны сразу же оборзели. Да и маркетологи заметались туда-сюда, как австралийские кенгуру, – то в магазин, то на другой этаж, то в курилку. Но маркетологи мне не подчиняются, а вот с тремя оболтусами явно надо что-то делать. Иначе к возвращению милого босса отдел будет в руинах…
Я достала из сумки письмо Виктора, села на диван и расправила лист. Как же это чудесно – получить настоящее письмо! Особенно – такое романтическое. Помню из классической литературы, что письма лирических персонажей хранили следы их слёз – в некоторых местах чернила расплывались от упавших капель.
Виктор, конечно, не стал поливать корреспонденцию горючими слезами. Он суровый и стойкий – настоящий мужчина. Хотя в аэропорту, не сомневаюсь, ему было очень грустно…
В комнате строители наклеили новые обои – дошла очередь и до моей спальни. Было светло и красиво, но пахло клеем, и даже прекрасный бело-розово-фиолетовый букет на столе не спасал. А окно, опять же, открывать запретили, надо ждать, когда обои просохнут. Ничего, сейчас уйдут последние гости, и я выберусь из заточения. Никого, кроме бабули, видеть не хотела. Моё чувство, словно розовый бутон, нежно трепетало в груди, а вокруг то и дело взрывались маленькие солнца безудержной радости…
Перечитаю ещё раз письмо…
Наконец-то – в первом часу ночи – мы с бабулей остались в квартире одни. Схватив Соню за руки, я усадила её на диван в гостиной и взволнованно вывалила на неё все новости!
– Вау! Вау! – закричала бабуля и подскочила с места. – Йес! Йес!
Кажется, она собиралась залезть на диван и радостно на нём попрыгать. В её-то возрасте! Да, она смогла бы.
