«Киностудия „Мосфильм“
Заместителю Председателя В/О „Совинфильм“
тов. Кулакову Ю. И.
Сообщаем точный график всех выездов в Италию А. Тарковского, Л. Тарковской и А. Солоницына по к/к „Ностальгия“.
1. Тарковский А. А. и Тарковская Л. П.:
1-й выезд — 15.10.81, 100 дн. — на подготовку.
2-й выезд — 03.02.82,117 дн. — на съемки.
3-й выезд — 20.06.82, 49 дн. — на озвучание (после съемок в Москве).
4-й выезд — 20.08.82, 111 дн. — для завершения работ по картине.
Общий срок пребывания в Италии 12,5 месяцев без дней пребывания в СССР.
II. Солоницын А.:
1-й выезд — 03.02.82, 111 дн. — съемки (сроком до последней недели мая).
2-й выезд — 01.07.82, 14 дн.
3-й выезд — 15.08.82, 3 недели — озвучание.
Общий срок пребывания в Италии 5 месяцев, без дней пребывания в СССР.
Смонтировал оптимальный вариант для Араика (из того ужасного материала, который он снял).
Помогал озвучивать Араику (Боже, как он бездарен, бедный!).
Вечером у Джуны. Полечила меня немного.
Опять Араик. Музыка и стихи, которые прочел Кайдановский.
Вечером к Джуне.
Разговаривал с Сизовым, который заверил меня, что все в порядке и что с Костиковым полная договоренность. <…>
У Джуны. С утра весь разбит. Много народу, толкотня. Какая-то женщина (из Грузии?) гадала мне на кофейной гуще.
1. Планы мои, несмотря на мою неуверенность, удадутся.
2. Будущее — блестяще.
3. Я на пороге новой жизни, кот. вот-вот начнется.
Только что приехали из Института биологии в Пущине, где было выступление, довольно трудное: два с половиной часа отвечал на записки. Заработал 150 рублей.
Днем был у Джуны. Надо поговорить с ней насчет Ларисы.
С контрактом, как сказал Костиков, все хорошо, только нужно время, чтобы отправить его в Рим. Кажется, без подписи. Ну, да черт с ними. Поеду в деревню к Ларисе хотя бы на неделю и попрошу Машу и Бориса Ал-ча проследить за отправкой контракта.
Не забыть завтра поговорить с Двигубским, Нехорошевым, Машей.
Толя Солоницын болен — температурит. Что это — опасно или нет?
Звонила Ксения из Белграда; будет звонить через неделю, чтобы узнать, что мы думаем (или они думают?) насчет приезда в Югославию 1 октября.
В ночь на двенадцатое: у Араика затоптали картину на сдаче. Он рассказал, что каждый из них высказал (редакторы во главе с Грошевым), и я должен сказать, что вынужден согласиться с их критикой. Они во всем правы, но, по-моему, недостаточно категоричны.
Сегодня был у Джуны. Пятый раз.
Был у Джуны пятый раз. Она вывела из обморока одного человека за одну минуту. Она, конечно, феномен. Я дома проделал то же (с Андрюшкой), что и она со мной, и Тяпа почувствовал и усталость, и тяжесть в ногах, и головную боль, которую мне удалось снять. Я ужасно удивился и позвонил Джуне. Она сказала, что в идеале все должны лечить друг друга дома таким же образом. Но продолжать мне не следует до тех пор, пока она не научит меня правильной методике.
Книжка начата 13 сентября 1981 — окончена 31 марта 1982
Вчера приехал сюда с В. Ивановым и его теткой и застал буйное веселье и..! Гремела музыка, работал во всю телевизор, и вновь возникшая Матрена сидела, тупо уставившись в экран телевизора. Я был очень огорчен и едва удержался, чтобы не налупить и Ларису и Ольгу А[рсеньеву]. (Она сейчас здесь, в качестве компаньонки Ларисы.) Эта Матрена — противная старушка!
С утра была прекрасная погода, а к четырем пошел дождь. Лариса и Ольга ушли в Прудки в сельсовет и на почту. Данечка меня встретил очень радостно. <…>
«Нет рабства позорнее добровольного».
