— Поняли? — спросил Селеши.
— По-онял, — заикаясь, ответил Вайда, хотя капитан не проронил больше ни звука и Вайда только позднее уразумел, что подразумевал Селеши под этим «поняли?».
Капитан генерального штаба минуту молча стоял перед ним, потом обошел письменный стол и, глядя в упор на посетителя, постучал перстнем по бювару.
— Вы владелец «Сорренто»?
— Да.
— Кроме того, вы еще и хозяин комиссионной конторы?
— Да.
— Сколько у вас маклеров?
— Девять.
— Врете, Вайда!
Вайда возмутился.
— Почему вы думаете, что я вру, ваше высокородие? Клянусь здоровьем отца…
Селеши постучал перстнем по столу и прервал Вайду:
— Каков у вас месячный оборот?
— Г-где? В кафе?
— Нет. В комиссионной конторе.
В голове у Вайды истинная сумма оборота вступила в битву с той, которую он называл обычно.
— Месячный оборот восемьдесят тысяч крон…
— Врете, Вайда!
— Но, ваше высокородие, что это значит? — хрипло воскликнул Вайда. — Я никогда не вру… И вообще не понимаю… Приглашаете к себе по коммерческому делу… и накидываетесь, словно на какого-то сопляка… Ну, а если не восемьдесят тысяч, тогда что?!
Селеши не ответил. Вайде казалось, что он стучит перстнем не по столу, а по его, Вайды, голове. Он заерзал на стуле. «Как смеет этот тип так разговаривать со мной? Кто я ему? По какому праву?» Он хотел было вскочить и уйти, но, сам не зная почему, не мог подняться. Может быть, помимо других причин, его пригвоздило к стулу еще и любопытство: хотелось узнать, зачем пригласил его к себе капитан генерального штаба.
— Если желаете работать со мной — отучитесь врать! — сказал капитан. — То есть мне надо говорить правду!
Вайда попытался ответить, улыбнуться, но лицо только исказилось гримасой, да и не удивительно: офицер генерального штаба протянул ему отпечатанную на машинке бумагу, на которой стояло следующее:
