Сквозь сон она услышала, как кто-то тихо зашел в комнату. Она приоткрыла скованные дремой глаза: «Это ты. Уже вернулись, как она?» Движения его были мягкими и бесшумными. Он опустился на кровать рядом с ней. Мила хотела отодвинуться, но не смогла пошевелиться. «Не бойся, мой Ангел»:– он поцеловал ее. Нет, это не Даник. Губы были ледяными, глаза залиты чернотой, прикосновения оставляли на коже следы влажного тумана. Мила хотела бежать, но с ужасом увидела, как ее руки вместо того чтобы оттолкнуть, притягивают его к себе. Нет, это не ее руки: смуглая кожа, маленькие ладони, тонкие пальцы унизаны золотыми кольцами. Ее длинные черные волосы сплетаются с его длинными светлыми волосами. Его руки касаются ее шеи, и медленно-медленно сжимаются в тугое кольцо.
– Мила, Мила! – Данила тряс ее за плечи. – Мила, просыпайся! Надо уезжать отсюда!
– Что случилось? – она открыла глаза, очень сильно болела шея, из сдавленного горла вместо голоса вырывалось хриплое сипение.
– Мы попали в аварию! Мотоциклиста сбили. У Демы рука и нога сломаны, с Иркой совсем беда, мотоциклист без сознания. Я тоже прикинулся пострадавшим, чтобы показания не давать. Нас всех на скорой увезли, Демке тест на алкоголь сделали, результат положительный, наверное, со вчера еще осталось. Я прямо из травмпункта сбежал. Короче, собирайся, сейчас сюда полиция приедет, надо сматываться.
– Боже, а как это случилось? Виноват-то кто?
– Ты не поверишь, черная кошка появилась прямо из воздуха и прыгнула на лобовое стекло.
– Я верю. Сейчас, – через пять минут она была готова. – Куда поедем?
– К тебе, в Москву.
– А нотариус?
– Успеется.
Старый вагон поезда трясся и наполнял купе встречным ветром из всех своих щелей. Мила пила горячий чай и пыталась рассмотреть в окне за светом ночных фонарей, убегающий от нее город. «Гораздо лучше было на самолете, за счет фирмы»: – поеживаясь от холода думала она. Данила считал деньги, оставшиеся от покупки билетов.
– Мил, есть хочется. Пойдем в вагон ресторан.
– Докатилась, на мои же деньги меня в ресторан приглашают.
– Не на твои, – огрызнулся Даник. – Это в долг. Я все верну, когда получу наследство.
– А с чего ты взял, что ты вообще что-нибудь получишь? Ты внимательно прочитал письмо?
– Забыл совсем. Дай, дочитаю. Давай письмо, чего сидишь! – он начал выходить из себя. – Уж не собираешься ли ты все заграбастать?
– Я думала, ты забрал письмо. В комнате его не было.
– Не забирал я ничего! Когда мне читать-то было?
