— Нет-нет-нет! — быстро протрещал Пантелеев. — Вы говорите совсем не те слова, которые нужны! Мы с вами, прямо сейчас организуем общество. Да-да-да! Я всё придумал!
Я нисколько не преувеличу, если скажу, что он буквально пустился по комнате в пляс.
— Перестаньте паясничать! — строго сказал ему я.
— Матвей Михайлович, — ответил тот, останавливаясь, — я вам сейчас всё объясню, и вы-таки войдёте во вкус и пуститесь в пляс вместе со мной!
— Я слушаю, — ответил я без особого энтузиазма.
— Именно вас-то мне и не хватало! — энергично воскликнул Мавродий Сергеевич. — С вашей идеей, и с вашим происхождением!
— Говорите уже, — нетерпеливо бросил я.
— Мы с вами организуем новую компанию, — начал наконец объяснять Пантелеев. — Вы будете её лицом. Мы откроем акционерное общество, нет, лучше так, азартное общество. Первичный вклад человека будет составлять, ну, скажем, пять рублей, а через неделю мы дадим ему десять. Неплохо, да?
— А в чём для нас выгода? — не понял я. — И как это связано с нашей видеоигрой?
— Ну, на игру у нас пока нет денег, так? — полуспросил Мавродий Сергеевич. — Значит, нужно где-то их взять. В моих руках нет ремесла, я не умею чинить авто, чтобы заработать монету. А вы умеете?
— Не умею и уметь не собираюсь. Где мы возьмём деньги, если на каждый вклад в пять рублей мы будем возвращать вкладчику ещё пять сверху? — возмутился я. — Вы сюда пешком добирались? Небось без шляпы? Нельзя по такой жаре да с непокрытой головой-то…
— Вы смеётесь Матвей Михайлович, но у меня нет смеха, — отмахнулся Пантелеев. — Дослушайте мою речь, взвесьте её на вес, рассмотрите её на смотр.
— Ну? — сказал я.
— Мы с вами даём им десять рублей обратно, и они тут же приносят ещё сто, чтобы через неделю получить от нас сто пятьдесят! — торжествующе воскликнул Мавродий Сергеевич. — И, самое главное, информируют о нашей компании друзей-родных и всякого встречного-поперечного!
— Которые тоже несут нам деньги, из которых мы потом выплачиваем старым вкладчикам… — до меня начало доходить.
— И так до бесконечности! — хлопнул в ладоши Пантелеев.
— И так до тех пор, пока пирамида не развалится, — угрюмо поправил я. — И тогда последние вкладчики, которые будут в основании пирамиды, потеряют все свои вложения. Вы предлагаете мне мошенничество.
— Ну, что поделаешь, — пожал плечами Мавродий Сергеевич. — Дело есть дело, ничего личного. К тому же, мошенничество, это на вокзале по ладони гадать за пять копеек или за гривенник, а когда обманом получаешь миллионы — становишься уважаемым человеком.
— Я и сейчас уважаемый человек, — всё так же мрачно возразил я.
— А я — нет! — воскликнул Пантелеев. — И у нас обоих нет денег на разработку вашей идеи, которая сама по себе может принести миллионы!
— Мне не нужны деньги, добытые обманом у моего же народа, — отрезал я. — Я не зря являюсь внуком князя Мартынова. Я, мы, аристократы, несём ответственность за русских.
— Хорошее уточнение, Матвей Михайлович, — обрадовался чему-то Мавродий Сергеевич. — А что, если, скажем, это будет население не нашей любимой Российской империи, а какой-нибудь ещё страны?
Я задумался. Прислушался к себе. Народ какой-нибудь другой страны меня не волновал никак.
— Пожалуй, если это будет происходить в другой стране, то можно, — ответил я.
— Прек-рас-но! — воскликнул Пантелеев. — Всё остальное я беру на себя!
Откуда ни возьмись в его руках появилась папка, а из неё — стопка бумаги. В которой Мавродий принялся быстро рыться.
— Так, этот не подходит, этот не подходит, — отбраковывал он какие-то листки. — Ладно, сделаем без бланка.
Он взял чистый лист и начал что-то на нём писать.
— Так, — бормотал он. — Матвей… Михайлович… Мааартыыынооов… Ага… Год рождения ваш?
— Тысяча девятьсот шестьдесят шестой, — ответил я.
— А назовём как? — снова забормотал Пантелеев. — А так и назовём! Матвей Михайлович Мартынов — «МММ»!
Он подал мне листок. Вот что я прочёл:
Юридическая ценность этого документа вызывала сомнения, но меня подобные вещи не волновали по определению. Со спокойной душой я поставил подпись.
— Имели ли вы дело с аристократами раньше? — поинтересовался я. — Только честно, Мавродий Сергеевич.
— Нет, не доводилось, — ответил тот, подписывая документ.
— Нас не интересуют бумажки, если они не подписаны Его Величеством, — сказал я. — Если я не получу своё, я убью вас.
— Не извольте беспокоиться, — расплылся в фальшивой улыбке Пантелеев, — нас с вами ждёт долгое и плодотворное сотрудничество.
— Вот и отлично, — кивнул я. — Что дальше?
