общем-то всегда нравился. И я потом даже взяла строчку из его стихотворения
для фестиваля декаданса в качестве девиза: “Морали нет — есть только красота!”
Глава 42
Эстетический просчет русской литературы
«Морали нет – есть только красота!» -- в этом высказывании Савинкова, конечно, в несколько утрированном виде, выразилась одна из главных
антиномий человеческого духа. Причем такая, которая не кажется мне праздной
выдумкой философов, -- что само по себе уже удивительно. Так как обычно
174
философы занимаются вовсе не поиском истины, а решают проблемы, которые
сами же и создают, высасывая из пальца.
В этом отношении они мне даже чем-то напоминают адвокатов, которые
обычно находятся в сговоре с судьями, из-за чего последние неизменно требуют
у полуграмотных старушек, чтобы те составляли свои заявления в суд по всем
правилам или же, как они выражаются, “по форме”. А так как не только
старушки, но и большинство нормальных полноценных людей в расцвете лет не
представляют себе, как выглядят эти составленные “по форме” заявления, то
всем им приходится обращаться за помощью к адвокатам и, естественно, не
бесплатно. За счет этих заявлений и прочих непонятных обычным людям
“тонкостей” адвокаты и живут. Судьи, в свою очередь, тоже в накладе не
остаются: при случае адвокаты подкидывают им какую-нибудь халявную
работенку, отсылая к ним своих простодушных клиентов… Короче говоря, в
этой сфере, по моим наблюдениям, сложилась своеобразная круговая порука, необходимая для того, чтобы достаточно большое количество людей имели
средства к существованию. И все! Никаких других объективных предпосылок
для присутствия в этом мире такого количества адвокатов нет! Потому что, если
хорошенько вдуматься, то любое заявление при желании можно прочитать и
понять, причем не только составленное “не по форме”, но даже если в нем
присутствует некоторое количество ошибок.
Вот так и философы! Сами подкидывают друг другу вопросы о первичности
материи, духа или же там единстве и борьбе противоположностей, и сами же их
потом решают, вовлекая в этот процесс не только находящихся с ними в сговоре
представителей смежных профессий из числа психологов и социологов, но и
наиболее простодушных читателей, за счет которых они все, в основном, и
существуют. Короче говоря, если человек в молодости поступил на философский
факультет, то он потом до пенсии будет ломать себе голову над этими
«вечными» вопросами и компостировать мозги окружающим, если только какие-
нибудь экстремальные события в обществе не заставят его
переквалифицироваться в «челнока», например, или же в торговца бижутерией в
ларьке. Только тогда, возможно, его мозг переключится на решение более
насущных для человеческого существования проблем. Но большинство – даже
страшно подумать – так и умирают, ничего толком не узнав об окружающем
мире и жизни. Потому что, если человек с юности привык заниматься какими-то
бессмысленными кроссвордами и ребусами, то он рискует постепенно
полностью утратить вкус к истине. Так что в данном случае, как и в ситуации с
адвокатами, только этим и можно объяснить присутствие в мире такого
количества философов. Плюс ко всему, каждый из «глобальных» и «вечных»
вопросов, вроде тех, что я назвала выше, еще и делится на множество отдельных
подвопросов и подвопросиков. А теперь попробуйте сосчитать: сколько людей
должно этим заниматься и, естественно, тоже не задаром! Печальная картина.
Но самое грустное, что в этот нездоровый процесс оказались вовлечены не
только доверчивые читатели, но и некоторые из русских писателей, в том числе и
те, кого принято называть «классиками». Увы! Самый яркий пример в этом
отношении — Достоевский! И я уже об этом, кажется, писала. Герои
Достоевского сплошь и рядом задаются совершено неестественными «вечными»
вопросами, которые сегодня, то есть по прошествии всего каких-то ста с
небольшим лет, уже практически никого не интересуют. Ну разве это не
печально? Кого, к примеру, в наши дни волнует: есть все-таки где-нибудь так
называемый «Бог» или же нет? Думаю, практически никого! Если, конечно, не
принимать во внимание тех, кто занимается этим вопросом, опять-таки, профессионально, то есть нашел себе в соответствующей сфере деятельности
175
«кормушку». В итоге, Достоевский, скорее всего, останется в истории
литературы разве что как создатель «Скверного анекдота», то есть лет так еще
через сто вообще рискует превратиться в автора одного произведения, наподобие
Грибоедова…
И тем не менее, все сказанное мной на противостояние «морали» и
