Марусина любовь полностью

Посвящаю Тебе,

моему славному покорителю города морей

Глава 1

7.45 утра, будильник изо всех сил старается напомнить о себе, заливаясь всевозможными терциями и квинтами. Маруся резко распахивает глаза и еще с минуту пытается собрать разлетевшиеся по всей комнате мысли о настоящем. Сегодня 1 сентября, последнее 1 сентября в этом всеми забытом сибирском городе, а следующее уже будет.… Но размышления прерываются резким стуком в дверь и громогласным:

– Внука, ты вообще собираешься вставать? Сырники – это тебе не паузы на восемь тактов, ждать не будут. Поторопись, ангел мой, – это была Поля, родная, горячо любимая и неземная Поленька. Так внуки и те, кто ими вовсе не являлся, называли суровую снаружи, но задорную и нежную внутри, Полину Федоровну Онежскую, бывшего директора местной музыкальной школы («дружок, в таком деле бывших не бывает»), прославленного педагога по классу фортепиано, кто своими руками и, чего уж там, ушами воспитала не одно поколение славных пианистов. Сейчас Полина Федоровна давала частные уроки, ежедневно занималась пробежкой, была активисткой, комсомолкой и так далее и тому подобное, но трепетнее всего она относилась к профессии, коей овладела 23 года назад, когда дочка Любочка не то чтобы случайно, но и не то чтобы по ошибке сообщила, что, мол, мамочка, а у нас будет ребенок. Так Полина Фёдоровна стала бабушкой. С появлением в семье Андрюшки, чей отец так и не удосужился объявиться, жизнь заиграла абсолютно новыми красками. Пеленки, распашонки, гул, треск, плач, скерцо и анданте, всё это заставило Полю поверить в то, что существует второе дыхание, кто бы что ни говорил, и третий глаз открывается, и третье ухо начинает слышать, без всякой на то магии, а как ты хочешь, милая, ребенок, он ведь ни кукла.

Дочь между тем все жила бесконечными командировками, побывками дома на 2-3 дня и неприлично дорогими подарками Андрюшке, видимо желая внушить ему, а прежде всего, себе, что он вырастит и всё поймет, обязательно поймет. Но вряд ли Андрюша что-то успел понять, ведь едва ему исполнилось 5, как в их огромной, трехкомнатной, похожей на концертный зал квартире появилась новая актриса. Любочка, а по паспорту Любовь Александровна привезла из очередной командировки не только дефицитную машинку, но и куколку, живую, с зелеными глазками, пухлыми щечками, вихром на полголовы и невероятно пленительной улыбкой.

– Это Маруся, Маруся Иннокентьевна, прошу любить и жаловать, – весело пропела Любочка, а Полина Федоровна совсем и не удивилась, только глубоко вздохнула и вновь поспешила вернуться в мир беззубых улыбок, пухлых ручек и ножек, что вертятся во все стороны и пронзительного детского плача.

Своих внуков Поля очень любила, боготворила каждый их шаг, каждую улыбку, скрадывая всякую слезинку, пусть даже и из-за разбитой коленки. Она никогда не задавалась вопросом, как объяснить детям, почему у них есть только мама в природном смысле или почему мамы у них вообще нет в смысле жизни текущей. Полина Федоровна просто жила с ними и ради них, стараясь сделать каждый день разным, воспитывая в юных сердцах Андрюши и Маруси любовь к себе, к ближнему и конечно же любовь к искусству. Говоря о последнем, Поля воистину не жалела сил, не было в их городке не просмотрено ни одной выставки и не прослушано ни одного концерта, не опробовано ни одного хоть мало-мальски полезного мастер-класса. Хотя, говоря по правде, Андрей и Мару, как ласково называли девочку, были абсолютно непохожи друг на друга. Мальчик, к сожалению бабушки, не вобрал в себя ни талантов матери, которая, на минуточку, вовсе и не гулящей была, как могло показаться, а известным концертмейстером, ни абсолютного слуха самой Поли. Зато Андрюша был настоящим гением в химии и науках биологических, лет с 14 заявив, что хочет стать хирургом. Ну хирургом, так хирургом, были бы знания как говорится. А вот Маруся, слепленная будто с самой юной Полины Федоровны, наоборот, готова была проводить дни на пролет в стенах местной музыкальной школы, той самой, единственной. Она вообще очень быстро определилась с планами на жизнь, услышав однажды, как в бабушкином кабинете на проигрывателе заманчиво крутилась пластинка концерта для скрипки с оркестром. В тот же вечер Мару подошла к Поле и прошептала:

– Поленька, мне хочется также, хочется, чтобы в жизни было много концертов и скрипки. Научи меня, а?