Мы поехали по домам, если так можно назвать и моё общежитие. Уже было поздно и Захар взялся проводить меня до самого колледжа, ему потом оттуда ближе всех к своему дому. По дороге он взахлёб рассказывал, что во второй тур пройдёт только десять групп. И если нам повезло и мы прошли, то в четверг будем петь только и толькоБитлз! Я слушала его в пол уха. Кивала, соглашаясь. Устала. В общежитии сняла косы, умылась и заснула без задних ног.
А наутро уже бежала к Галочке. Дождь лил как из ведра. Зонта у меня не было и я одолжила у комендантши, но он почти не защищал. Казалось, сухая у меня только макушка, до всего остального дождь и ветер добрались. Опять захотелось в туалет.
Галочка заставила меня сесть в горячую ванную, сама уселась на бортике и нетерпеливо потребовала:
— Рассказывай! Только подробно!
Я доложилась. Не забыла про Стаса, менеджеров из клубов и мужчину возле туалета. Уже, когда пили чай с травами и мёдом, решали что делать, если пройдём в следующий тур.
— Не будь наивной! Даже если Вы пройдёте во второй тур, победы вам не видать. Выигрывают только свои. Чтобы пробиться таланта мало. — учила меня Галочка- Так что, ничего страшного, если надо, споёшь ещё разок с ребятами — и они довольны и от тебя не убудет. А вот в клуб работать могут пригласить. Это хорошие деньги. Чего тебе отказываться? Подработка намного лучше твоего «Макдоналдса».
Может и так…
В понедельник вернулся Гор. Я увидела его в столовой в компании остальных Драконов.
Прошло больше недели после памятного праздника весны. У меня в комнате, на столе, сидел небольшой выстиранный мишка с пришитой лапой, а в углу кровати, в ногах — его большой белый брат. На полочке с книгами пристроилась корзинка с разноцветными коробочками. Теперь я каждый день закалывала свою короткую чёлку набок крошечной заколкой с жемчужиной.
Переживания мои сегодня касались не наших странных отношений с Гором, а совсем других вещей: хотелось увидеть Стаса и убедиться, что он не видел меня в субботу на прослушивании.
Взяла обед и села за столик. Скользнула взглядом по Драконам и стала высматривать Стаса. Увидела его, сидящим за столиком недалеко от Драконов, возле Маринки с Викой и Наташей. Наташа очень милая девушка. Не знаю, что она делает рядом с Мариной? Наташа всегда вежлива, приветливо улыбается при встрече. Ни разу не заметила, чтобы она посмотрела на кого-нибудь свысока, и на меня в том числе.
Я наблюдала за Стасом. Вот к их столику подошли остальные двое членов группы с подносами. Уселись. Едят, болтают. Плохо слышно! Явно рассказывают про своё выступление. Хоть по губам читай! Но, вроде бы, про меня не вспоминают… Я напрягала слух, ловила обрывки фраз и, вдруг, почувствовала руку на шее. Она будто слегка пригнула мою голову к столу.
— В тарелку смотри. — услышала я тихий голос Гора. — рука с моей шеи исчезла. Через несколько секунд я отмерла и оглянулась. Гор как раз выходил из столовой.
Во вторник вечером меня позвали к телефону в комнату комендантши.
— Мы прошли! — вопил, захлёбываясь словами, в трубку Дан. — Машка! Мы прошли! Так, у меня деньги на телефоне заканчиваются. В четверг будь готова! Мы на этот раз вторые. К девяти будь на месте. Пока! — я даже сказать ничего не успела.
И как он себе это представляет? А занятия? Я ещё ни разу не пропустила занятия в колледже. Ну надо же когда то начинать…
В четверг в семь утра я трезвонила к Галке. В сумке были косы, топ, юбка и сапожки. Она делала мне образ сонная, прямо в ночной рубашке. Вчера они с Сашей допоздна «засиделись», в спальне. А сегодня Галке на работу к трём.
— Я надеялась дрыхнуть до двенадцати, а тут певичка общипанная — на стрижку мою намекает — требует красавицу из неё сделать!
Галка ныла, что я не даю ей, страдалице, выспаться. Ныла, что парик мой за три сантиметра моих волос не может укрепить. Потом ныла, что у меня слишком большие глаза, когда их красила, потом слишком маленькие губы, тоже когда красила, потом, что хочет есть, потом — пить. Я стойко терпела. Оказывается она противная, если разбудить! Так Февралю и надо!
В девять была у раздвигающейся двери. Вошла в вестибюль. У стойки регистратора стоял Стас. Я быстро отвернулась.
Наше «ДК» уже ждало меня у дверей, которые вели к гримерным и на сцену. Я поспешила к ним. На этот раз нашей группе выделили гримёрку. Отдельную комнату, где можно было переодеться, подкраситься и подождать нашего выхода. Мы лихорадочно готовились. Начало в десять, а мы ещё не выбрали песню.
Остановились на «Yesterday». Мы её чаще других пели на площади и довольно синхронно играли. К тому же наши четыре голоса в этой песне очень красиво сливались. Звучали каждый отдельно, но удивительно гармонично. Это была «наша» песня.
И вот, наконец, нас позвали на сцену.
