— Есть один вопрос, — ее пронзительный, острый взгляд резал лучше любого ножа. Когда она сверкала своими темными глазищами, у меня внутри что-то переворачивалось каждый раз. У меня, у взрослого мужика. — А мне понравится то, как ты решишь мою — как ты ее называешь — проблему?
Я хмыкнул. Постановку вопроса я оценил по достоинству.
— Если будешь умницей и будешь слушаться меня, то понравится.
— Я завязала слушаться мужиков два года назад, — она все еще находила в себе силы мне дерзить и огрызаться.
— Придется снова начать. С правильным мужиком тебе еще и понравится.
Ее взгляд на мгновение дрогнул, глаза расширились, а потом она вернула себе контроль, и выражение лица снова стало нейтральным. Но я видел, как она чуть подалась вперед, услышав мои последние слова. А сейчас же она нервно переплетала пальцы и все пыталась сдуть упавшую на глаза прядь черных волос.
Так то. Не ты одна здесь умеешь играть, девочка.
— Ладно, — ровным, спокойным голосом заговорила Маша после паузы. Казалось, она взяла себя в руки, но в ней по-прежнему чувствовалась растерянность.
— Старым делом они явно занялись, чтобы через меня найти рычаги давления на тебя. Без привязки к криминальному авторитету Громову, — она облизала губы и усмехнулась, — моя скромная персона сама по себе их едва ли заинтересовала бы. Ты знаешь, почему менты под тебя копают?
Откровенно говоря, я не знал. Проблем было просто до жопы, и каждый день появлялись новые, превращаясь в настоящий снежный ком, который несся на меня по склону горы. Мы только успевали более-менее урегулировать одну ситуацию, как на ее месте появлялось десять других.
Все прошедшие со дня похищения Гордея недели я только и делал, что тушил возникающие пожары. И у меня даже времени не было, чтобы остановиться, сесть и подумать. Найти основной источник возгорания. Найти поджигателя.
— Нет, — я покачал головой.
Можно было подключить эфэсбэшника и узнать все через него, но я не хотел. Варианта было два: в «конторе» и так обо всем в курсе, но по каким-то причинам они дали делу ход и не пытаются вмешать. В таком случае я буду выглядеть как дебил, если полезу к ним сейчас. Или они ни о чем не знают, и, если я им сообщу, они запросто могут посчитать, что меня пора списывать в утиль — слишком много проблем и сложностей. Воевать с «конторой» сейчас мне хотелось меньше всего.
— Но это то, что я планирую выяснить в ближайшее время, — добавил я в ответ на приподнятые брови Маши.
Пока уголовки не было, приоритеты у меня были другие. И пока она сама не рассказала мне правду.
— Хорошо, — выдохнула она и снова спрятала ладони в растянутых рукавах свитера. — Спасибо, — Маша посмотрела на меня без улыбки.
Я кивнул, и в этот момент раздался стук в дверь. Спустя секунду она приоткрылась, и в проем просунулся Мельник.
— Гром, там адвокат пришел.
Я перехватил его заинтересованный взгляд, брошенный в сторону Маши, и мне это не понравилось.
— Пусть поднимается сюда, — сказал я с нотками злости в голосе, и теперь уже сам удостоился двух заинтересованных взглядов — от нее и от него.
Мельник молча скрылся за дверью, а мне захотелось ударить себя по щеке. Что за дичь?..
— Не бойся, — вместо этого я посмотрел на Машу, которая грызла ногти. Мне захотелось взять ее за руку и заставить прекратить себя терзать. — Говорить буду я. Ты просто подтвердишь в конце, что все правда.
— Хорошо, — она рассеянно кивнула и улыбнулась с трогательной, несвойственной ей боязнью. И повторила.
— Спасибо.
***
Мы обменялись с адвокатом рукопожатием, и он прошел в кабинет. Вытаскивая из своего кожаного портфеля папки с документами, Эдуард Денисович деловито спросил меня.
— Обсудим сначала уголовное дело или начнем с ситуации с Аленой Игоревной?
Поправив оправу очков, он сел в кресло и разложил свои папки на низком столике, на котором валялась пачка сигарет, и стояли пепельница и бокал с водой.
А вот мне за эту случайную оговорку про Алену захотелось его придушить. Я понимал, что мы с ним всегда обсуждали любые мои дела, не взирая на присутствие охраны или кого-то из моих людей, потому что со мной рядом постоянно кто-то был. Но Маша вроде не была похожа на здоровенного мордоворота, и я злился, что всегда такой умный и правильный адвокат не сообразил, что при ней мою бывшую упоминать не стоило. И, тем более, не стоило говорить, что у нас с ней есть какая-то «ситуация». Будто мне мало крови пьет само наличие проблемы...
— Уголовка, — коротко ответил я и поймал на себя вопросительный взгляд Маши.
Надеюсь, у нее хватит мозгов не задавать мне потом ненужные вопросы.
— Отлично, — с легкостью согласился Эдуард Денисович, который, похоже, и не понял, что в чем-то ошибся. — Я договорился, завтра смогу ознакомиться с материалами дела. Вопрос чувствительный, поэтому поеду я сам, помощника отправлять не хочу. Это, разумеется, повысит стоимость моих услуг, — договорив, он посмотрел на меня.
— Не проблема, — я кивнул.
Краем глаза я увидел, как напряглась и почти сразу же расслабилась Маша. И улыбнулась, когда услышала мой ответ.
Приятно изредка почувствовать себя рыцарем в сияющих доспехах.