Я жил словно в панцире изо льда, вплавленный в монолитную глыбу. Со временем и сам стал это глыбой. Ассоциации с айсбергом в самую точку. В ледяном море спокойствия застывший колосс. Недостижимый даже для самого себя. Помогали тренировки с оружием. И искусство. Бесконечность в музыке, скульптуре, каждый набросок отдалял меня от безумия. Хотя, скорее, трансформируя его в сумасшествие другого вида, совсем иного порядка.
Так мы и познакомились с Андреа. Он должен был зачистить меня. Чистокровный убийца инсанов. Не скажу, что так легко с ним справился, но в итоге сохранил ему жизнь. Хотя, вызов на поединок прозвучал. У Солар с Вентима свои отношения, убивать Марко я точно не хотел. И Арик бы за это по головке бы не погладил. Даже не смотря на обстоятельства. Все сложно, действительно.
Но в итоге Андреа первый, кто отнесся ко мне… нормально. Не как к психованному уроду. Он читал мне стихи, а я написал его портрет. Мы быстро сблизились. А история с Уго…
Его внук, жесткий, амбициозный, невероятно темпераментный для чистокровного. Он был уверен, что силен. Обратил троих. И не справился с ними. Я успел. Чудом. Просто повезло, что мы с Андреа были в очередном загуле. И появились раньше Службы. Тогда я взял вину на себя, мол, обратил, да, но вышла незадача, вот и члены стороннего клана готовы подтвердить мои слова. Правда, Уго был не очень готов. Регенерация заняла у него больше трех недель. И то после вливания моей и Андреа крови. Порвали они его знатно.
Ну, а мне, как инсану… ничего не было, что с меня взять, я имею право обращать. Наверное, тебе ужасно такое слышать о людях… я так боюсь, что ты увидишь во мне чудовище. Точнее, просто жду, когда это настанет. И ты уйдешь.
Но знаешь, после этой истории с Уго… Андреа ко мне сильно охладел. Не скажу, что мы испортили отношения, но близости не было. Я, честно говоря, даже переживал, видя в нем старшего брата, наставника. Он для меня очень много значил.
А после появилась Джейд. Нет, у меня были женщины, правда, чаще чистокровные. По понятным причинам. Но я только развлекался, со многими из них мы просто дружили. Спасало еще то, что женихом я, так скажем, являюсь не очень перспективным. Но когда я ее увидел… что-то во мне дрогнуло.
Она работала в забегаловке, где я часто обедал, когда жил в Нью-Йорке. Мне хотелось посмотреть мир. Тогда отец сильно не нагружал. Моей задачей было просто не болтаться под ногами и не натворить глупостей. Зреть, как слива на ветке. Набираться ума разума, развлекаться. Что я и делал.
Даже не пришло в голову спросить девушку, нравлюсь ли я ей. Вечером, после работы, я забрал ее к себе, зачаровал. И наслаждался. Нежная, чуткая, мягкая. Она сводила меня с ума. Казалась драгоценным цветком. Я не мог и не хотел ее отпустить от себя. Вскоре отец отозвал обратно в Швейцарию. Там я должен был начинать принимать дела. Там и поставил ей клеймо.
Сейчас я понимаю, что все было не так. Стоило убрать чары, Джейд начинала страдать. Притом, что я ей определенно нравился как мужчина. Я всегда был нежен и осторожен с ней, ни разу не поранил, старался не брать много крови, питался на других тоже. Конечно, не говоря об этом моему сокровищу. Такого тари знать не положено. Берег ее как мог.
Но у девочки были мечты. И я в них не входил. Она стала убегать, естественно, это было бесполезно. Распаляло мое желание, страсть обладания, пробуждало инстинкты. Очень нехорошие инстинкты. Я догонял, насиловал ее, наказывая… а потом зачаровывал… затем снимал чары, и… это был мучительный, чувственный кошмар для нас обоих.
Не знаю, кто ей дал оружие. Мы проводили расследование, даже не озвучивали, как она себя убила. Искали подвох во всем. Но кто бы это не был, он добился своего. Я слетел с катушек. Признаться, не сильно помню, что тогда происходило. Есть отчеты, их просмотреть набрался смелости не так давно. Каким чудом удалось спасти меня от зачистки… не знаю. Как я понимаю, вмешались Вентима, Азур, даже Фламмарис. Но жертвы исчислялись десятками. Банально саботировали зачистку. А за это время удалось общими усилиями меня скрутить и отправить в родной подвал на перевоспитание.
Но я был и благодарен. Боль, а только так воздействуют на потерявших контроль инсанов, была благословением. Упивался своими криками, наслаждался медленной регенерацией. Думал только о ней. Вспоминал улыбку, глаза, постоянные слезы, нежную кожу. Джейд всегда варила этот отвратительный кофе, ну, знаешь, в кофеварке, американо. Гадость. Первым делом, когда оказался на свободе, выбросил этот отвратительный агрегат. И стало легче.
*****
Я гладила своего инсана по волосам. Он не смотрел на меня. Хотелось приласкать, утешить, подарить всю себя. Сразу было понятно, что драматичность его судьбы… это очевидно. Но теперь…
