Второй раз он едва не женился лет семь назад, ему казалось, что это все и навсегда, но жизнь имеет на это свои планы. Невеста, рассчитывала, что молодой, амбициозный, как она считала, и очень перспективный, как считал ее отец, врач-кардиолог, пойдет работать в его частную клинику, чтобы зарабатывать много денег для семьи и любимой жены. А он пошел в аспирантуру, писать кандидатскую, и чтобы собрать больше материала, пошел работать в районную больницу, на мизерную зарплату, но зато работы было, хоть отбавляй и материала хватило не только на кандидатскую, но и на докторскую. И не важно, что в этой больнице он очень быстро вырос до зав. отделением, а потом его перевели в другую городскую больницу побольше и посерьезней, потом он уехал на стажировку в Германию, в одну из крупнейших клиник Европы. Но все это было потом, невеста всего этого ждать не захотела и быстренько выскочила замуж за папиного заместителя.
После этого Глеб старался больше в женщин не влюбляться. Были симпатии, был просто секс, какой-то совместный отдых, но постоянной пары не было. Перед отъездом, появилась на его горизонте Эльвира, тоже врач, только женский, они познакомились на конференции в Кельне. Вместе гуляли, ездили по экскурсиям, а вечером в номере отеля занимались сексом. Но Глеб ничего Эльвире не обещал, с ней было хорошо проводить время, она интересный собеседник, уверенная тридцатилетняя женщина, хороший профессионал, и хорошая любовниц. Даже к сексу она подходила очень профессионально и скрупулёзно. Врач-гинеколог, этим все сказано. Но о своей жизни с ней Глеб даже не загадывал, он ее в принципе не видел. Поэтому совершенно спокойно, когда ему позвонил Алексей, а потом и главный врач центра, и предложили место заведующего кардиохирургическим отделением областного центра сердечно-сосудистой хирургии, поехал на Новый год к другу, чтобы заодно посмотреть и познакомиться с будущим местом работы.
То, что он согласится, он знал, еще в Москве. Деятельность таких центров, открывающихся сейчас по всей стране, напрямую была связана с темой его диссертаций и стажировки в Германии. Очень хотелось применить все на практике. Работу свою Глеб любил, до самозабвения, поэтому ему было очень понятна Ляля и ее стремление доказать свой профессионализм. Он только никак не мог увидеть в этой хрупкой девочке монстра рекламы.
Глеб гладил девушку по руке и молчал. Она молчала тоже. Не вырывала руку, не делала попыток встать, просто лежала, смотрела на склонившегося к ней мужчину и молчала. «Самое странное, - подумала Ляля, - что с ним молчать очень уютно, совершенно не напрягает, даже не надо подбирать слова, чтобы что-то сказать»
- Можно я лягу, - вдруг очень тихо спросил парень, - очень спать хочется.
- Ложись конечно, это же твоя постель.
- Это наша постель, Ляля, по крайней мере на эти пару дней. Но я не хочу тебя беспокоить, если скажешь «нет» я пойду на диван в гостиной.
- Не морочь голову, - теперь уже возмутилась она, - ложись давай, я сейчас плед достану.
- Лежи, я достану сам, ты только не убегай ладно? – голос прозвучал хрипло и просительно.
- Да не убегу я никуда, куда мне бежать. Из комнаты злая лиса Лешка выгнала, осталась зайка Ляля одна в избушке серого волка Глеба, - нарочито слезливо запричитала Ляля.
Глеб засмеялся, встал подошел к шкафу и достал два пледа.
- Держи, зайка Ляля, а то на дворе зима, замерзнешь еще, - кинул он ей один плед.
- А что серый волк зайку греть не будет? – вырвалось у нее. Вот всегда она так, Маша все время ее за это ругает. «У тебя Лялька, что на уме, то и на языке, за что только тебя на работе ценят?»
Глеб от неожиданности распахнул глаза и замер в полшаге от кровати со вторым пледом в руках. В глазах появился хищный блеск, и девушка поспешила ретироваться за предложенным укрытием.
- А зайка не боится, что серый волк ее съест?
- А чего зайке бояться, - фыркнула из-под пледа девушка, - она свое еще почти шесть лет назад отбоялась. Главное грей и спать не мешай.
- Значит не боишься, - протянул Глеб, - а зря-а-а. Волки, особенно зимой бывают голодные, до маленьких заек.
Он грозно зарычал и прыгнул на кровать прямо с места. Ляля оказалась завернутой в кокон из пледа и рук мужчины.
- Ну вот лялька, лялька и есть.
