Федор вздрогнул и не сразу понял, что он в школе.
– О чем мечтаем? – язвительно поинтересовалась учительница. – У вас, между прочим, в этом году выпускные экзамены! – она обвела класс взглядом инквизитора, сообщающего день казни.
– Извините, – Федор опять почувствовал жгучую физическую боль.
– Если хочешь мечтать, иди в коридор!
– Маш, поехали на дачу, – он не узнал своего голоса.
– В воскресенье, – и ей слова давались с трудом.
Оба молчали, боясь посмотреть в глаза друг другу.
– Федь, а ты какое варенье больше любишь?
– Клубничное.
– Я тоже, – она улыбнулась. – Это тебе, – она сунула ему в сумку пакет. – Только, пожалуйста, завтра верни.
Он встал и пошел к ребятам, находиться рядом с ней было выше его сил, любое прикосновение электрическим разрядом расходилось по телу.
«Воскресенье. Целых пять дней! Это же 120 часов, 7200 минут, 432 000 секунд!!!» – цифра была устрашающей.
– Вы что, поругались? – рядом стоял Колька и с любопытством смотрел на друга.
– Нет, – вдаваться в подробности не хотелось. Это только их с Машей тайна.
В пакете, переданном Машей, оказалось две видеокассеты. Федор пришел домой и с радостью обнаружил, что квартира пуста. Мать после их разговора как-то встряхнулась, подстригла волосы и превратилась в жгучую брюнетку. Стрижка поменяла не только ее имидж, но и характер, она теперь больше походила на Карлсона в юбке.
«Наверное, ищет работу, – с облегчением вздохнул Федор. – Светка придет в пять». Но на всякий случай он все равно закрыл дверь на цепочку.
Первый фильм назывался «Эммануэль», на экране в роле главных героев он опять увидел себя и Машу, и от осознания того, что и она смотрела этот фильм, у него возникло ощущение близости. И вообще эти несколько мучительных дней перенесли их чувства на новый, совершенно другой этап, в другое измерение, они как будто сроднились где-то там, наверху, в небесной дали. Мучительная истома походила на изощренную пытку, но ни один из них не хотел ее прерывать.
В воскресенье на дачу Федор приехал первым, ему необходимо было подготовиться к встрече. Он привез свечи, шампанское и конфеты. Маша взяла клубничное варенье.
Он в тысячный раз проигрывал все в уме. Она строила свои планы. Но все случилось иначе, это потом будут радости и восторги взаимного обладания, а пока…
Взгляд… Рваные, нервные движения, случайные слова, оставшиеся без ответа, и полное помутнение рассудка. Земля закружилась все быстрее и быстрее, грозя слететь с орбиты…
Федору показалось, что он умер. И родился опять.
– Маша, – он смотрел в ее бездонные глаза. – Я тебя люблю.
– И я, – теплым сиянием глаз и двумя простыми буквами она навсегда разделила его жизнь на До и После…
Весь путь до Марселя маленький Филипп провел, обливаясь холодным потом, лицо его напоминало каменное изваяние. Он не ел, не пил, а, закрыв глаза, дрожащими руками держался за Джо. Ступив на твердую землю, он был несказанно счастлив и благодарен судьбе за благополучный исход ниспосланного свыше испытания. На перекладных они добрались до Парижа. Древние крепостные стены, казавшиеся такими величественными и неприступными издалека, вблизи больше напоминали руины. Миновав ворота Сен-Мартен, они оказались в столице. Париж встретил их бурным потоком многоликой, разношерстной, кричащей толпы, нагруженных телег, почтовых карет и громадных обозов с продовольствием для прожорливых парижан. Столичный воздух был наполнен запахом фруктов, вина, перца, корицы вперемешку с гарью и зловониями сточных канав, гнили и мусора.
– Давай руку, не хватало еще тебя потерять, – пробурчал Джо, явно смущенный такой бурной и кипучей городской действительностью.
– Ты когда-нибудь приезжал в Париж?
– Да, я как-то оказался в квартале Пью-Сертен, но, наверное, был чертовски пьян, раз не запомнил этот дьявольский муравейник с ордой демонов, – несколько озадаченно признался он.
С большим трудом они добрались до Пьи-де-Рам, забытого богом, грязного и плохо обустроенного квартала. Вдыхая зловония и не переставая шлепать по грязи в тесном лабиринте узких улиц и обшарпанных домов, Джо, наконец, привел мальчика в маленькую гостиницу. Переночевав в небольшой, но довольно опрятной комнатке под самой крышей, они проснулись бодрыми и полными сил. Съев на завтрак тыквенный суп, они отправились на поиски маркизы де Обинье, предварительно выяснив, что та проживает на левом берегу Сены, в предместье Сен-Жермен, по улице Сен-Доминик.
Теперь взору мальчика предстал совершенно другой Париж, где разбиты сады и парки, а воздух свеж и приятен. По ровным аллеям прогуливаются красивые нарядные дамы с искрящимися улыбками. Здесь царила радость, независимость и богатство.
«Это обитель богов! – восхищенно думал Филипп. – И я обязательно покорю этот Олимп!» Когда-то он обещал это своей матери, теперь поклялся самому себе.
– Ну вот. – Джо остановился перед величественным особняком, построенным в стиле барокко.
Привратник, открывший дверь, даже не удостоил их взглядом.
– Нищим не подаем, – презрительно бросил он.