– Въехали в страну под видом дипломатов, но на самом деле работали на ЦРУ, – он поднял голову от нетронутого бокала и посмотрел на Костю. – Эти Морозовы еще те штучки! Засветились в Польше, Чехословакии, и везде после этого происходила смена власти. Ну, наши пока раскусили, то да се, пока решали, что с ними делать, Морозовы из страны смылись. Наши доблестные органы, сохраняя лицо, выслали ноту протеста, да еще парочку дипломатов из страны выдворили, – он сделал большой глоток виски. – Вот такая нехорошая история.
– Значит, их теперь не найти? – упавшим голосом произнес Костя.
– Почему не найти? – обиделся главный редактор. – Ты у кого работаешь?
– Так вы?.. – у Кости загорелись глаза.
– А ты как думал! – самодовольно усмехнулся мужчина. – Адрес, телефоны, все здесь, – он протянул ему листок. – По моим «разведданным», они уже давно в отставке, какие-то проблемы медицинского характера. – Так что, – уверенно заявил он, – оформляй командировку, и привет, Америка! Даю неделю. Справишься?
– Конечно! Спасибо! – Костя вскочил и стал с благодарностью пожимать руки, если бы он мог, он упал бы в ноги.
– Ну, ну! Я смотрю, ты парень с головой, – он по-отечески похлопал его по плечу. – Сработаемся!
Костя вылетел на крыльях Гермеса. «Получилось!» – он даже забыл о своем профессиональном любопытстве. Единственное, что его согревало, это еще одна пройденная ступенька по дороге мести.
Командировку выписали на двоих, на Краснова и на оператора Эдика. Командировочные он получил в бухгалтерии и, пересчитав, понял, что придется залезать в собственный «энзэ».
– Да, не разгуляешься, – вздохнул он.
– Сколько написано, столько и выдаю! – бухгалтер, женщина бальзаковского возраста, недовольно посмотрела на Красного. – Распишитесь, и не забудьте привезти все чеки.
– Привезу.
Эдичка с трудом пытался разместить свои немаленькие габариты в небольшом кресле эконом-класса.
– Могли бы и бизнес выписать, нет, все-таки жмот наш Петрович, – бубнил он. – Эй, девушка, водички можно? – крикнул он пробегавшей мимо стюардессе.
– Одну минуточку, – та мило улыбнулась в ответ.
– Нет, все-таки какой-то толк от этой демократии есть, воду она, конечно, принесет не скоро, но по крайней мере не хамит. Согласен?
– А, да, – Краснов согласно кивнул, продолжая думать о своем.
– Быстренько сюжетик отснимем и на пляж, – мечтательно улыбнулся Эдичка.
– Да, да, – Краснов закрыл глаза и вернулся в свое прошлое.
«Вера, Верочка! – от воспоминаний у него заныло сердце. – Ведь все могло быть по-другому. Я мог закончить театральный! Мог стать известным актером, а не посредственным журналистом! Да, да, это необходимо признать, журналист из меня никудышний, – он посмотрел на соседа, не догадался ли тот о его мыслях, но Эдичка о чем-то оживленно болтал с пожилой дамой, сидевшей напротив. – Федор Степанов! Мой злой гений! Кажется, я смогу выплатить свои долги! Я так долго этого ждал!»
Они вместе учились в театральном и одно время вроде как бы дружили, вернее, Федор частенько навещал Костину комнату, где устраивались громкие студенческие попойки. Все это было до тех пор, пока Костя не познакомился с Верой.
Вера! Гладкая кожа, длинные рыжие волосы, отливающие золотом на солнце, огромные искристые глаза, великолепная фигура с узкой талией, большой грудью и длинными ногами. Она как вихрь влетела в жизнь Кости, и он потерял голову. Их идиллия длилась четыре месяца, пока на одной из вечеринок не появился Степанов. Федор сразу же оценил девушку, и Косте было приятно, что он хоть чем-то превосходит сокурсника. Он наслаждался мнимым превосходством и гордостью за свою девушку, не обращая внимания на то, что Федор, кружа Веру в танце, уж слишком сильно прижимает девушку к себе. И на то, как кокетливо она смеется, игриво встряхивая головкой, от чего ее рыжие кудряшки разлетаются в разные стороны, и уж, конечно, он оставил без внимания, что они так часто выбегают на перекур. После одного из таких перекуров Федор подошел к Косте и довольно громко попросил:
– Дай ключи от своей комнаты.
Ничего необычного в его просьбе не было.
– На! – улыбнулся Костя и, весело подмигнув, спросил: – Что, уже подцепил кого-то?
– Ага, у Верки трусики мокрые. Ну ладно, я недолго, – он взял ключи и, весело насвистывая, зашагал навстречу приключениям.
В комнате повисла тишина, но кто-то все-таки догадался включить погромче музыку, а кто-то налил Косте водки. Он выпил и пошел на свой этаж. Стоя у дверей своей комнаты, Костя слышал их яростные стоны и понимал, что жизнь кончена.
Они вышли вдвоем, раскрасневшиеся, с горящими глазами, немного помятые.
– А, Костя, спасибо, друг, – Федор по-отечески хлопнул его по плечу и вернул ключи. Вера смущенно опустила глаза и потянула Федора к лифту. Костя в оцепенении провожал их взглядом. Он хотел одного – чтобы земля сейчас разверзлась и сию же минуту поглотила его…
Но на этом мучения не закончились. Через неделю к нему прибежала заплаканная Вера. Хлюпая носом, она бросилась ему на грудь.
– Костенька, миленький, помоги! Федор, он здесь, я знаю, мне нужно с ним поговорить!
